– Нет, - ответил Каэрэ.
– Я хочу побыть один.

– Мне нужен твой ответ, тем не менее, - настаивал Эррэ.

– Я ненавижу Уурта, - ответил Каэрэ.
– Я не собираюсь заниматься никакими исследованиями!

– Вот как?
– проговорил Эррэ сквозь зубы.
– Ну что ж. До завтра, Каэрэ. У тебя будет время и возможность подумать.

И он, резко развернувшись, вышел. Блестящая стальная штора упала за его черной спиной. Над шторой огромные электронные часы отсчитывали минуту за минутой.

Каэрэ закрыл лицо руками и зарыдал. "Сашиа, Сашиа... теперь разлука - навсегда, навсегда..."

Когда он смог поднять голову, то на электронных часах сменились цифры.

"Может быть, еще не совсем поздно", - мелькнула мысль в его голове, - "может быть, я еще кого-то встречу... может быть, Огаэ или Лэла еще будут живы, узнают меня, и расскажут, что случилось со всеми - с Сашиа, с Эной, с Игэа и Аэй..."

Он бросился к выходу - но стальная занавесь не шелохнулась. Он напрасно пытался выбраться - на гладкой, блестящей в электрическом свете поверхности не было никаких признаков дверной ручки или кнопки автоматического управления. Каэрэ в ярости стал бить в занавесь кулаками и ногами - пока не выдохся и не опустился на пол без сил. Одежда на нем была мокрой от пота, ему стало жарко, и он скинул рубаху.

Но прохладнее ему не стало. Воздух, казалось, становился все жарче и жарче. Каэрэ захотелось пить, и он вспомнил о предложении принять душ. Он распахнул тонкую, невесомую дверь в душевую и до отказа повернул краны. Из них не вылилось ни капли. Каэрэ еще раз стукнул в стальную занавесь, и только тут заметил рядом с ней на стене термометр. Он показывал сорок градусов по Цельсию.

Каэрэ, сделав несколько шагов по обжигающему его босые ноги полу, сел на свою постель в углу и задумался. Электронные цифры на часах неумолимо мелькали, а стрелка термометра колебалась уже у пятидесяти градусов. Каэрэ выпил последние капли липкого сока и лег навзничь, отбросив обжигающее пластиковое покрывало. Ладонью закрывая глаза от пронизывающего все собою мертвого электрического света, он думал о Сашиа -она уже состарилась за это время, и у нее уже белые волосы...

Он был уже не в силах встать и посмотреть на термометр. Он с трудом дышал. Раскаленный металл и пластик окружал его со всех сторон. Порой ему казалось, что потолок словно разрывается, и оттуда льется дождь, высыхающий в воздухе. Тщетно Каэрэ пытался дотянуться до вожделенных капель. "Уурт силен!", - слышались ему слова то ли Эррэ, то ли Уэлэ, то ли Нилшоцэа. "Табунщик не придет сюда", - подумал Каэрэ, теряя сознание и погружаясь в раскаленную мглу,- "Здесь негде пасти коней".

– Кони? Какие кони? Каэрэ! Виктор! Слышишь? Скорее! Скорее! Иначе мы вдвоем здесь останемся! Каэрэ!

Он уже не мог различить лица говорящего - глаза словно залепило ватой. Кто-то тряс его за плечи.

– Это я, Луцэ! Каэрэ, ради всего святого! Вставай! Мне не вынести тебя! Скорее!

Каэрэ перевалился через край кровати на раскаленный пол, и Луцэ потащил его к выходу.

– Вот так-то лучше, - задыхаясь, проговорил он, когда они оказались в прохладном коридоре.
– Пей!
– и он сунул в руки Каэрэ откупоренную бутылку минеральной воды. Пока тот жадно пил, Луцэ вылил несколько бутылок ему на голову и плечи.

– Что хотел от тебя Эррэ?
– спросил Луцэ, когда Каэрэ, доковыляв до его каюты, лег рядом с вентилятором.

– Ничего, - недоуменно ответил Каэрэ.
– Не помню... что-то говорил про исследования...

– Я сейчас приготовлю тебе ванну, - сказал Луцэ, качая головой.

– Луцэ, - спросил Каэрэ, поднимая голову.
– Луцэ! Сколько времени прошло на Аэоле с тех пор, как я здесь?

– Тебе точно надо?
– забеспокоился Луцэ.
– Я точно сейчас не отвечу. Надо компьютер включать.

– Нет, - слегка раздраженно ответил Каэрэ.
– Примерно.

– Ну, суток трое.

– Что?!
– закричал Каэрэ, вскакивая и снова падая на пол.

– Плохо тебе?
– участливо склонился Луцэ к нему. Он был ростом немного выше Огаэ.

– А как же Эррэ... говорил про аномалию...
– прошептал Каэрэ.

– Нет уже давно этой аномалии. Врет Эррэ. Он уже так заврался, что сам путается. О чем вы с ним поспорили? Он включил в твоей каюте все обогреватели и отключил воду, а сам отправился на Аэолу... явится не раньше, чем дня через два-три... рехнулся совсем. Хорошо, что я пошел тебя проведать, - говорил Луцэ, гладя плачущего Каэрэ по руке.
– У тебя кто-то там остался, да? Ты думал, что больше никогда ее не встретишь?

– Да, - проговорил Каэрэ.

– Рехнулся Эррэ, рехнулся, - покачал Луцэ головой.
– Ладно, иди, полежи в ванне, хоть придешь в себя. Потом перекусим, поговорим.

...Когда Каэрэ, опоясавшись полотенцем, выбрался из ванны, освеженный и веселый, Луцэ уже разложил на скатерти, расстеленной на полу, странную снедь, и откупорил две бутылки минеральной воды.

– Тебе бы вина выпить, - словно извиняясь, проговорил он, - но у нас его давно нет. Одни эти синтетические кубики... но они сытные очень. Только жуй подольше и запивай.