Мужчина из-за стола, к которому только что подходил человек, подзывает бармена, быстро расплачивается за обед, затем вся семья поднимается, и они направляются к выходу. Они стараются обойти стол человека как можно дальше, но помещение слишком тесное.

Человек внезапно выхватывает пистолет. Раздается пять выстрелов. Женщина, девочка и мальчик валятся на пол замертво - пули попали им в головы, четвертая пуля пробивает щеку мужчине - он падает на пол и не понимая, что происходит, пытается снова встать на ноги. Пятая пуля врезается в стену у головы бармена.

Человек вскакивает со стула и бьет встающего с пола мужчину ножом в лицо. Нож входит в глаз. Мужчина, коротко вскрикнув, заваливается назад.

Начинается паника - люди бегут к выходу. Ни у кого из них нет оружия, и никто из них не пытается обезвредить человека. Человек встает, вырывает нож из головы мужчины и направляется к лестнице в дальнем конце зала. Он поднимается по ней. В этом помещении стоит двенадцать раскладушек. Человек проходит в конец помещения и садится на пол. Поддев одну из досок из которых сделан пол, он кладет под нее свой обрез, который до этого висел в набедренной кобуре. Установив доску на место, он спускается вниз, кладет нож на пол и садится на стул, лицом к выходу. Через несколько минут в помещение врываются вооруженные люди в военной форме. Вперед вышел немолодой мужчина. Он посмотрел на четыре тела, лежащие на полу.

– Что ты тут натворил, боец?
– обратился он к человеку.

– Эти уебки решили меня попугать.

– Попугать?

– Они ограбить меня хотели. Пришлось захуярить всех четверых. Пидоры вонючие.

– Ты чего несешь? Там пиздюк лет десяти, девчонка вдвое младше, да баба. Они тебя тоже ограбить хотели?

– Я бармена на автомате захуярил. Не хотел.

– Ты вообще понимаешь меня? Ты тут?
– мужчина пощелкал пальцами перед лицом человека.

– Вы бы лучше следили, кого на станцию пускаете. Эти четыре членососа тут людей грабят, а вы там дрочите на посту.

– Короче он ебнутый. Или косит, - обратился мужчина к другим людям в военной форме, - пакуйте его.

Человек сидит в помещении. Он пристегнут к стулу, вмурованному в пол. Перед ним стоят двое мужчин, один из них пристально смотрит на человека, затем обращается ко второму:

– Да, это этот ублюдок.

– Зачем он вам нужен? Он овощ. Нихера не соображает. Руки на себя постоянно пытается наложить. Он, блядь, дыхание периодически задерживает, пока не отрубится - задохнуться на смерть пытается. Если бы он доктору нашему не нужен был для опытов, давно бы сами в расход пустили.

– Капитан совсем плохой стал. Может если уебка этого сам прикончит, бухать перестанет да за ум возьмется. Нужен этот черт мне до зарезу короче. Мы столько лет его искали, а он оказывается у вас тут отдыхал.

– Хер с ним. Доктор все равно сдох, а мне этот петух не нужен. Можете сразу его и забирать с собой, чтобы мне людей не выделять.

– Так он вообще нихуя не понимает, что ли? Сам-то дойдет или его на носилках тащить?

– Сам он ходит, и даже отвечает на вопросы, когда захочет. Вот только мелит он всякую херню невпопад. Даже не понимает, что натворил. Доктор его пытался всячески в чувство привести, но в итоге тот начал с жизнью счеты пытаться свести - видимо, припомнил как семью в баре захуярил ни за что, или еще что-то - хуй его знает, что он вообще натворить успел, до того, как к нам попал.

– Дренаж можно убирать. Я пока пойду, проведаю папу.

– Хорошо, давай.

– Только вымой сначала руки, пожалуйста.

– Ну, разумеется.

– А знаешь, сходи-ка ты за бинтами, я все сама сделаю.

– Да я могу и сам...

– Нет, мне не сложно. Я на время не посмотрела - сейчас два часа, папа, наверняка, спит.

– Окей.

Звук удаляющихся шагов, скрип двери. Разговоры. Блядские разговоры. Я слышу их постоянно. Как же они заебали... Тут так темно... Темно?

Я резко открываю глаза.

И так же резко закрываю снова - яркий свет чуть не спалил мой мозг к ебеням.

Я чувствую приятную прохладу на своем лбу.

– Тихо-тихо...
– слышу я ласковый женский шепот

– Маму свою... затыкать... будешь... мразь... ебаная, - хрипло отвечаю я нежному голосу.

Губы слиплись, челюсть и язык слушаются очень хуево. Что со мной? Что это вообще за голос? Ебаный в рот, где я?! Я снова распахиваю глаза. В белом, слепящем тумане пытаюсь сесть. Боль разрывает все тело, кто-то с силой прижимает меня к кровати, не давая встать, но этой силы недостаточно, чтобы удержать меня.

– Успокойтесь ради бога!
– прокричал перепуганный женский голос.
– Вам нельзя вставать! Сюда, кто-нибудь, сюда! Позовите Джонатана! Чан очнулся!

Джонатан? Чан? Ебнутый капитан... метро...вирус...волновая пушка...побег...выстрел...асфальт. Я все помню. Меня подстрелили. Я потерял сознание. Видимо нас взяли в плен. Хотя, почему тогда зовут капитана? Возможно это другой Джонатан... Блядь, какова вероятность встретить еще одного мудака с именем Джонатан в нашем городе? Хер с ним, лучше не дергаться и подождать, что будет дальше. Убить тут всех я всегда успею. Даже в таком состоянии я могу убить тысячи этих уебков голыми руками... В таком состоянии? В каком я состоянии? Блядь, походу в очень хуевом.