Гневная тирада Малькольма привлекает внимание Ральфа, но он оставляет всё им сказанное без комментариев. Из этого я делаю неутешительный вывод - это не срыв и Малькольм, к сожалению прав, в покое нас теперь уже не оставят. Что же касаемо благородных целей Федерации как прародительницы Человечества и возложенной на неё вселенской миссии, то веровать в подобную чушь я уже перестал. Жаль, что для того чтобы понять такие простые вещи иногда приходится жертвовать слишком многим.

На нашем объекте пополнение. После того как Ральф распределил оставшуюся без своего логова команду Сигмы-8, наш экипаж усилился на одну единицу. Новенького звали Шенер. Внешне он был ко всем доброжелателен, но по всему было видно, что нас с Джорджем он и в грош не ставит, а Малькольма презирает, но побаивается. Зато Ральф пользовался у него особым уважением. Самому Ральфу выказываемое им подобострастие было в корне безразлично, Малькольм же находил это смешным. Появление новой фигуры на борту внесло небольшое разнообразие в наш тесный мирок, урезав при этом пайки и сократив норму расхода воды. Когда же знакомство с новичком выявило все его недостатки я решил, что предпочёл бы его обществу лишний глоток воды.

Первый раз как только шахтёры заполнили до отказа, рудовозы сторожившие их штурмовики вместе с ними покинули зону добычи уйдя в гиперпрыжок. Ральф тут же организовал из нас команду по выставлению минных заграждений и ловушек в местах проникновения вражеских кораблей. Возвратившиеся после разгрузки корабли противника получив различной степени тяжести повреждения были вынуждены потратить не меньше суток, чтобы хоть как-то расчистить себе путь и вновь приняться за разработку астероидов. После этого происшествия противники решили оставить несколько штурмовиков в охранение. Как только боевые корабли разделились, и команда сопровождения рудокопов покинула систему оставшимся штурмовикам пришлось не сладко. Мы атаковали их разрозненными группами с разных направлений, давали ракетный залп и стремительно уходили под надёжную защиту нашей линии обороны. Корабли противника благоразумно воздерживались от преследования, вертелись избегая наших ударов, держались как могли, но были вытеснены нами за пределы зоны добычи. В открытом бою наши шансы прогнать штурмовые корабли Федерации и не понести при этом потери были бы мизерными. Сейчас же в полностью подконтрольном нам пространстве, мы могли навязывать противнику невыгодные для него условия сражения. Изгнанным "Гончим" не оставалось ничего иного как издали наблюдать как мы буквально на их глазах вновь засеваем минами оспариваемую территорию. Мы не давали им приблизиться вплоть до возвращения основной группы кораблей, а затем оставили их расчищать минные поля. С тех пор на охранение начали выделять достаточное количество штурмовиков, чтобы не вызывать в нас искушения затевать с ними бой. Даже от мелких провокаций Ральф был вынужден отказаться после того как в одной из них мы чуть было не лишились сразу двух истребителей. В итоге обе машины были сильно повреждены, но их полного уничтожения чудом удалось избежать. Больше мы на рожон не лезли, и рудокопы ещё одну неделю потрошили астероиды в своё удовольствие, как им того хотелось и воспрепятствовать этому мы не могли. Последний раз, когда нагруженные рудовозы покинули систему оставленные для охранения "Гончие" прождали их возвращения почти день. После чего так и не дождавшись убыли восвояси, оставив нас мучиться догадками и строить гипотезы. Пользуясь случаем мы чем могли и как могли наскоро заделали бреши в обороне и приготовились к очередному вторжению на наши позиции, но время шло, а до нас никому не было больше дела. Ещё через сутки из центра пришло сообщение полное сдержанного оптимизма. В открытой части послания давалась высокая оценка действий всех подразделений, оказавших достойное сопротивление превосходящим силам противника, а также говорилось о том, что войска Федерации покинули систему и теперь необходимо воспользовавшись благоприятным моментом консолидировать совместные усилия и разорвать цепи блокады. До прослушивания закрытой части сообщения мы Ральфом допущены не были и в дальнейшем он ставил перед нами задачи, не раскрывая подробностей генерального плана.

До сих пор ни в одном из всех произошедших у нас за время осады боевых столкновений нам участвовать не приходилось. Ральф держал нас при себе неотлучно лишь несколько раз отправив в совершенно безопасные вылеты по установке минных заграждений, датчиков, сенсоров и прочего требующего ремонта либо замены. Пока шли настоящие сражения и за нас рисковали своими жизнями другие экипажи, мы дружно отсиживались на объекте. Что касается меня, то лично я в бой не рвался. Получи я приказ и не задумываясь без малейших пререканий и недовольства исполнил бы его, а так... Не было во мне ничего из того, что может во имя служения некой абстрактной высшей цели заставить проявить собственную инициативу и подвигнуть к самопожертвованию. Джордж пребывал в полном восторге от того что ему не приходится на практике демонстрировать свои пилотные навыки и Даже Малькольм не роптал, помалкивая каждый раз, когда Ральф отправлял в боевой вылет кого угодно вместо нашей команды. Пока в системе безраздельно хозяйничали федералы он не шибко рвался в бой. Теперь же когда официалы остались без поддержки ВКС Федерации и вся их система защиты по мнению моих коллег была готова рассыпаться как карточный домик от легкого дуновенья, Малькольм воспылал жаждой действия. Ещё пару дней назад я в нём такой прыти не замечал.

– Ну что, Дэвид, покажем этим горе-воякам чего стоят в бою настоящие пилоты. По машинам. Зададим им жару, парни!

Это вдохновляющее напутствие я выслушиваю уже в ангаре забираясь в свой истребитель. Извлекаемые повреждённой гортанью Малькольма слова для меня сейчас не более чем набор бессмысленных звуков, и они не задерживаясь проходят мимо моего сознания. После того как Ральф ознакомил нас с предстоящим заданием я всё пытаюсь осознать в чём заключается истинное значение отводимых нам в боевой операции действий. Как поставленная перед нами задача должна способствовать снятию блокады. Какая польза в том, что мы, используя тактику малых групп должны скрытно отслеживать передвижения судов внутри транспортной сети и при выявлении слабозащищённых и доступных для проведения атаки целей, перехватывать их, наносить им по возможности максимальный урон и отходить, всячески избегая прямых контактов с патрулирующими систему кораблями противника. Как это в конечном итоге приблизит нас к победе? По мне так это просто какое-то вредительство, но никак не прорыв блокады. Тут даже пиратством не пахнет. В чём смысл нападать и уничтожать транспортники если с них не перепадёт никакой прибыли? Не нравится мне бездумно выполнять полученные приказы, ощущаешь себя при этом безвольной марионеткой в чужих руках.

Мы поступаем в оперативное подчинение Сигмы-61 нашего старого с Джорджем знакомого ещё по самым первым совместным боевым вылетам. Вместе с нами под его командованием набирается десяток истребителей. Невесть какой боевой отряд. В рамках возложенной на нас миссии этого количества достаточно лишь для создания противнику проблем масштабами от незначительных неудобств до мелких пакостей. Однако если допустить, что одновременно с нашим отрядом такую же боевую задачу к исполнению приняли руководители других квадратов, то наносимый в результате общих действий урон может заставить противника распылить свои силы, и без того ослабленные отводом федералами своей группировки за пределы системы. Что ж в перспективе такой план может ещё больше сократить численность кораблей, контролирующих зону выхода из гиперпрыжка. А там может быть придёт час и для контратаки? Скорее бы уже всё это закончилось и ещё очень желательно выйти из этой передряги живым.

Не знаю, как обстояли дела в системе с транспортной сетью до того, как официалы взяли её под свой контроль. Мне ни разу не доводилось выбираться далеко за пределы астероидного поля и было не с чем сравнивать наблюдаемую сейчас интенсивность движения внутри системы. Основной входящий извне грузовой поток шёл в одном направлении к четвёртой планете земного типа и единственной вращающейся вокруг неё орбитальной станции. Двухсторонние внутренние потоки были слабые и вели к двум безатмосферным планетам и одному газовому гиганту. Грузовые судна следовали в основном небольшими группами по три-четыре корабля, чаще всего без конвоя либо в сопровождении одного-двух истребителей. Редко, когда численность транспортников доходила до десяти. Просчитать реальное количество патрульных групп не представляется возможным. Явное патрулирование осуществляют четыре отряда и думаю ещё столько же затаилось на ключевых позициях центральной транспортной магистрали. Каждый отряд состоит из четырёх истребителей и трёх штурмовиков. Истребители точь-в-точь наши "Иглы". Штурмовики тоже не новинка военного судостроительного производства. Тяжёлые, медленные и неповоротливые "Каракурты", отправленные ВКС Федерации в отставку лет так восемьдесят назад. Кто-то не поленился вывести их из консервации, отремонтировать и дать им вторую жизнь. Конечно же проделав всё это в рамках братской помощи дружественному правительству, разделяющему гуманные ценности всего передового Человечества. Впрочем, я здесь тоже не в качестве стороннего наблюдателя и не в составе гуманитарного конвоя, везущего продукты питания и товары первой необходимости.

Пока мы в гиперкрейсерском режиме на малой тяге нарезаем круги невдалеке от нашего убежища, Сигма-61 анализирует обстановку намечая возможные цели. Сделанный им выбор совпадает с моим, но имеет одно существенное отличие. Я отдал предпочтение единственной, более крупной цели, он же помечает к атаке две: три больших транспортных судна в сопровождении двух лёгких истребителей и следующие за ними с небольшим отрывом два малых транспортника без прикрытия. Рискованный план требующий от нас разделить свои силы. За короткий промежуток времени нашим звеньям будет необходимо: удачно осуществить перехват, сломить сопротивление противника, набрать скорость для перехода в гиперкрейсерский режим и избегая патрульных кораблей отойти в безопасную зону под защиту нашей линии обороны. О том, чтобы обратно слиться в единый отряд речи уже не идёт. Осуществить это в данных условиях это попросту нереально. В плане слишком много допущений и уязвимостей. Надеюсь Сигме-61 достаёт опыта в проведении подобных операций, и он не занимается сейчас чистым теоретизированием, а также принимает во внимание то, что успешное выполнение его плана потребует сплочённых действий и мастерства от каждого из пилотов. Однако приказ уже отдан, возражений разумеется не поступает, и мы приступаем к его исполнению. Я ещё надеюсь на то, что нам может что-то помешать, какое-нибудь внезапное обстоятельство или неучтённый фактор и мы будем вынуждены отказаться от задуманного. Увы, всё идёт в соответствии с первоначальным замыслом. Нас игнорируют до тех пор, пока мы как следует разогнавшись не применяем манёвр Оберта. Полученное приращение скорости и смена курса раскрывают наши истинные намерения. Одна из патрульных групп меняет траекторию своего движения и начинает движение в нашу сторону. Слишком поздно, если всё сложится удачно, то они не успеют нам не только помешать, но и догнать после того как мы сделаем свою работу.

Транспортники пытаются сменить маршрут и это лишь усугубляет их положение. Наша группа разъединяется, и вскоре Малькольм как старший звена начинает перехват. Цель трепыхается до последнего, но сорваться не получается и гипердвигатель глохнет, выбрасывая жертву в реальное пространство. Принудительный выброс всегда тяжкое испытание как для пилота, так и для его корабля. В лучшем случае на несколько секунд происходит полная дезориентация и потеря управления, в худшем оборудование не выдерживает перегрузки и тут уже как повезёт. Боевые судна оснащены на такие ситуации дополнительными предохранительными схемами, дублирующими контурами и тому подобное. На гражданском флоте подобные предосторожности применяются только для кораблей, занимающихся пассажирскими перевозками.