– То, что надо! Приступим!

Она обогнула сложенные друг на друга и накрытые плотной тканью трубы, осторожно заглянув на другую сторону. Я последовал ее примеру. Там, за трубами, видимо устроив послеобеденный перекур, расположились гоблины, большинство из которых безмятежно дремало. Мои руки непроизвольно сжались в кулаки.

– Вон тот, видите, у кирпичей, - указала Мукантагара на одного из гоблинов.
– Глаза у него не только сонные, но и хитрые-хитрые. Мы ему покажем, как скрывать правду от Комитета Империи!

С этими словами она закинула в рот соленый кристалл, размером с горошину. И в следующую секунду начала заваливаться на бок, так что мне пришлось подхватить ее, чтоб она не упала. Ее металлические руки были холодными, несмотря на жару, и я содрогнулся, прикоснувшись к ним.

– Иавер Мукантагара, вы слышите меня?

Я опустил ее на землю, прислонив спиной к трубам, и легонько похлопал по щекам, не уверенный, впрочем, что это принесет какой-нибудь эффект - вместо лица у нее была искусственная маска. Ее светящиеся глаза потускнели и было не понятно, видит ли она хоть что-нибудь перед собой.

– Может, водичкой ее сбрызнуть?
– предложил Лоб.

Я посмотрел на восставшую - конечно, не вся она была роботом, под этими металлическими пластинами было хоть и мертвое, но все-таки органическое тело. Но будет ли хоть какой-то толк от воды? Вряд ли кожа Зэм сохранила чувствительность. Да и не повредит ли это ее механизмам? Я отрицательно покачал головой.

– Лучше не надо.

Зэм что-то забормотала невразумительное и я потряс ее за плечи.

– Вы слышите меня? Иавер Мукантагара!

Она наконец повернула голову в мою сторону и вяло махнула рукой.

– Вы хотели прочитать мысли гоблина, который дежурил этой ночью у сваи. Вы помните?

Восставшая едва заметно кивнула и я, приподняв ее, подтащил к краю труб, чтобы она могла видеть отдыхавших рабочих.

– Вон тот, у кирпичей, - я руками развернул ее лицо в его сторону.

– Кажется она это... того, - так и не смог сформулировать Лоб, с сомнением глядя на мои манипуляции.

Глаза Зэм мерцали, то становясь ярче, то тускнея, но по кончикам пальцев забегали фиолетовые огоньки. Какое-то время она смотрела на гоблина - во всяком случае голова была повернута в его сторону, а потом отодвинулась обратно за трубы, откинувшись на них спиной. Ее зеленые глаза потухли.

– Ну и что будем делать?
– спросил Лоб.

– Не знаю. Ждать.

Ждать пришлось около пятнадцати минут, прежде чем два зеленых огонька на лице восставшей снова загорелись и она подняла голову.

– После соли всегда немного мутится в голове, - промямлила она.

– Вы что-нибудь узнали?

– Сейчас... приду в себя...
– она попыталась встать, но пошатнулась и мне снова пришлось ее придерживать.
– Вот! Конечно же! Поэтому он и молчал, гаденыш! Диверсиями занимаются его же собратья - гоблины.

– Впрочем, ничего нового, - прокомментировал я.

– Наверняка, это те, что живут на севере, в Придонске, - продолжила Зэм.
– Там собрался всякий сброд, гордо именующий себя свободнорожденными! Ха! Жалкая кучка свободных, считай, нищих, неорганизованных, никому не нужных существ.

– Я передам Щиту, а что с этим гоблином?

– Я об этом позабочусь, не волнуйтесь. Держи друга близко, а гоблина еще ближе. Жалкие предатели!

Оставив восставшую самой разбираться с гоблинами, мы отправились обратно в санаторий. К этому времени девушки при посильной помощи Миши уже закончили мастерить манекены - и результат превзошел все ожидания! Орел стоял на коленях, не в силах разогнуться, и ревел от смеха. Перед ним рядком были выстроены конструкции такой невообразимой формы, что я забеспокоился, не надышался ли наркотиком в пустыне и не начались ли у меня галлюцинации.

Скелет "инопланетян" был сконструирован из рогов, торчащих во все стороны под самыми невероятными углами, все это в некоторых местах прикрывалось панцирями то ли черепах, то ли каких-то гигантских пауков. Куски ткани, свисавшие тут и там, шевелились от ветра и это создавало иллюзию движения. Матрена и Лиза крутились вокруг чучел, постоянно что-то поправляя.