НИИ мы покинули на следующий день ни с кем не прощаясь. Никто меня ни в чем не обвинял, но я чувствовал ответственность за то, что не успел предотвратить ритуал воскрешения. На душе скребли кошки, и надеяться на то, что санаторий "Седьмое дно" развеет мою тоску, не приходилось. Комитет как всегда плетет свои интриги и я снова оказался в них втянут.

Мертвое море находилось на краю Игша недалеко от ИВО. Воздух здесь был пропитан солью, под ногами сплошным ковром, на сколько хватало глаз, лежал желтый песок, а небо радовало пронзительной голубизной. Тут и там попадались окаменевшие кораллы и выбеленные солнцем кости гигантских рыб. До санатория мы добирались верхом от самого Незебграда и дорога заняла почти весь день.

– Эк, куда вас занесло! Добро пожаловать на самые задворки Игша, - поприветствовал нас хадаганец, открывая ворота на территорию крошечного поселка в несколько домов, куда мы заехали, чтобы перекусить и немного отдохнуть.

– Что значит "Сухие воды"?
– спросил Михаил, кивнув на табличку с названием поселка.

– Здесь, как видите, когда-то плескалось море, - охотно ответил местный служащий.
– Очень давно - мы с вами еще не родились. А после Катаклизма - кирдык! Слилось море прямо в астрал. Только его и видели! Песок здесь забивается в рот, а соль разъедает обувь. Дно моря - дно жизни. Сброда полно всякого - будьте осторожней! Ну и, само собой, остерегайтесь гадов летучих, ползучих и прочих. Их тут тоже достаточно - куда ж без них. Скорпионы-пустырники - здешняя беда. Ложишься спать и не знаешь, проснешься утром или эта тварь ядовитая к тебе ночью подползет и как... всадит жало. Брр-р... Или гиены. Пришли, понимаешь, сюда из степей ИВО и прекрасно себя чувствуют. Размножаются, нарушают этот... экологический баланс! Я даже вожака их видел - крупный зверь, матерый... Опять вы?

– Поверьте, я и сам не рад тут находиться!
– воскликнул подошедший к воротам Зэм.
– Но что же мне делать?

– Я не могу вас пропустить без документов!

– Нет, вы это слышали?
– возмутился восставший, повернувшись к нам.

– Что случилось?
– спросила сердобольная Матрена.

– Я тут застрял, разрази меня Тэп! Я прибыл сюда для участия в раскопках Баладурского порта. И... отвлекся на пару часиков у корабельного обломка. Смотрю, а экспедиции уже и след простыл! А потом на меня налетели грифы. Пришлось убегать. Самое неприятное - я выронил по пути свою дорожную сумку. А в ней все: мои дипломы, грамоты, рекомендации... А главное - удостоверение! Теперь меня тут за ученого не считают! К своим не пускают, назад - тоже. Будь проклят тот день, когда я согласился отправиться в экспедицию! Мой родной склеп... Как вспомню его: сухо, сумрачно, мышь пищит в углу, лампа горит, книги, книги, книги - от пола до потолка... Я всегда говорил: самые великие открытия делаются в кабинетах! Но только не в археологии, нет, к сожалению...

– Я же сказал, - раздраженно принялся объяснять хадаганец с КПП, - дождитесь лейтенанта Бодрина, он тут у нас главный, вот пусть и решает, как с вами быть. А мое дело маленькое: есть документы - добро пожаловать, нет - извините!

– А если он надолго уехал? Сколько мне тут его ждать?

– Никуда он не уехал! Наверняка у магического купола крутится, все надеется раскрыть его тайну. Скоро будет!

– Что за купол?
– спросил я. Мне было интересно, какую байку среди местного населения поддерживает Комитет для того, чтобы скрыть санаторий "Седьмое дно".

– Ха! Да любой на дне моря знает, что ученые Зэм укрыли там астральный провал, образовавшийся во время прокладки манапровода! Тоже мне тайна!

– И что мне теперь тут весь день торчать на солнцепеке?
– не сдавался восставший.

– Ну хорошо, - сжалился хадаганец.
– Посидите у меня в дежурке до возвращения лейтенанта Бодрина.

Судя по местному трактиру, туристы в "Сухих водах" были редкими гостями: заведение не выглядело процветающим и нам пришлось довольствоваться скромной обстановкой и непритязательным меню, что ожидаемо вызвало бурю негодования у Лизы. Правда пик ее возмущений я не застал - мой дрейк как всегда не подпускал к себе никого и мне пришлось задержаться в загоне, чтобы самостоятельно расседлать его и покормить. Было жарко и я разделся по пояс, мечтая о душе с холодной водой.

– Кхе-кхе... Братишка, соли не найдется?

Ко мне бочком подошел болезненного вида орк, воровато оглядываясь по сторонам.

– Соли?
– удивился я вопросу, придвинувшись ближе к лежавшему на моей форме мечу. Обычно гопота просит прикурить.

– А-а-а, не местный... Тоже, небось, за длинным золотым гонишься? Оно и понятно: на дне Мертвого моря "пустынные" платят за вредность, стаж идет - год за три. Кто ж не позарится? Я вот свое уже отпахал.

– Где?

– Разве по мне не видно? В забое! К детишкам возвращаюсь с целым мешком денег.

– Шахтер, значит...

– Угу, хочешь, протекцию тебе устрою?

Я молча кивнул на свою лежавшую в стороне форму и орк, заметив погоны, сделал шаг назад.

– Так ты Хранитель, - пробормотал он.

– Хранитель. А про какую соль ты спрашивал?

– Дык это... Подхватил я какую-то заразу. Видишь, кашляю. Кхе-кхе... Не боись, это не заразно и лечится быстро. Солью... На кораллах ее много...

– Что за болезнь?

– Очень редкая! Кхе-кхе... Кто ее знает, как называется. И только соль меня спасает. Вот поправлюсь - и сразу домой, - произнося это орк все время пятился от меня, как будто болел я, а не он, и достигнув выхода, быстро выскочил на улицу.

– Странные дела, - произнес я вслух.