Ой, и не хорошо прозвучали его слова. Точнее, слова прозвучали хорошо, а вот между строк скрывался иной смысл: "Нам не так страшно ехать по ночной дороге, как ночевать в этой гостинице и это несмотря на то, что возниц здесь трогать не должны".

Но что делать, если возница прав и это действительно решение. Восемнадцать человек можно попробовать разместить в трех комнатах. Сдвинут кровати и будут спать по три человека на двух койках, а с перевозчиком и вправду завтра договорится, а нет, так и отсюда пешком пойдут (когда-то же надо начинать?) Впрочем, она забежала несколько вперед, а если Управляющий не разрешит заселиться шестерым в комнату, рассчитанную на четверых? Именно об этом она и поинтересовалась.

– А ничего если восемнадцать человек разместится в трех номерах?

– По мне хоть двадцать восемь, лишь бы за каждого человека была внесена оплата.

– А каковы ваши тарифы?
– Наташа боялась быть шокированной не только обстоятельствами, но и возможной ценой на услуги.

– Один гривенник с человека.

Хоть тут повезло. Цена за жилье оказалась не только ниже, чем во Взморье, но и ниже, чем в ее родном Дарте. Правильно сказал Никита, чем богаче город, тем расценки выше, а чем беднее... Впрочем, это были еще не все вопросы, которые стоило порешать.

– А покушать мы у вас сможем?

– Еду вам приготовят, но в обеденном зале свободных мест нет. Если хотите поесть, будете есть в своих номерах.

– Нас это устраивает.
– Согласилась Наташа.
– И последний вопрос. Где можно разместить наши вещи?

– Вон сарай стоит. Сейчас я принесу от него ключи, там и сложите. Только ценные вещи сразу с собой забирайте, я ответственность за чужое имущество не несу. Если чего пропадет, сами виноваты.

– Как, а разве у вас Дворового нет?

– А зачем он нам, лишние деньги только платить. Крышу я вашему имуществу предоставлю, а разгружать, загружать - это сами. Если желаете, чтоб ваш скарб был под охраной - выставляйте своих сторожей. Вон у вас их сколько. Заодно и в номерах места побольше будет. Только предупреждаю сразу, оплату за ночлег я с них все равно возьму.

И снова Наташа столкнулась с дилеммой. Выставлять посты для охраны лагеря и имущества она и так планировала, но эти планы должны были осуществиться в ближайшем будущем, а не сейчас. Сейчас все ее люди устали и устали одинаково. Все они хотят поесть и отдохнуть. Забрать самое ценное с собой, как и предложил Управляющий? Так там нет каких-то особенных вещей, каждая вещь из багажа ценна и важна по-своему. Тогда получается, что они должны забрать все вещи в свои и так переполненные людьми номера.

– А ваш сарай закрывается?
– Наконец спросила Наташа.

– Конечно, закрывается.
– Подтвердил Управляющий.
– Я же только что сказал, что принесу ключи. Я вам его открою, сложите свои вещи, а после снова закрою. Завтра найдете меня, и я вам опять все открою.

– Тогда мы оставим все вещи здесь и без охраны. Нам нечего за них переживать, там ничего ценного нет.
– Попыталась обмануть Управляющего Наташа, но что-то ей подсказало - не поверил.

После разгрузки багажа, возницы откланялись и, получив расчет, отправились назад во Взморье, а Наташа с компанией направилась в саму гостиницу, и уже начиная с первого этажа, получила очередной шок.

Обеденный зал был битком заполнен людьми, и Наташа очень сильно засомневалась, что все они являлись постояльцами гостиницы. Значит, эта гостиница выполняет еще и роль придорожного кабака - ой какое неудачное сочетание для желающего отдохнуть в тишине.

Изначально, услышав от Саши название гостиницы и уже зная, что в Шахтинске добывают железную руду, Наташа подумала, что в этом есть своя логика. Железо и наковальня два сопутствующих элемента. Сейчас же она поняла, что была абсолютно не права. Быть может хозяин гостиницы именно это и имел в виду, когда давал название своему детищу, но Наташа определила это название иначе. Шум, стоявший здесь, был громче, чем у кузнецов, бьющих по наковальне: смех, крик, завывание, стуки ногами и руками, песни... все смешалось в единое целое и кружило в воздухе, отражаясь от стен и потолка.

Стоило только ей зайти внутрь, как к уже имеющемуся набору звуков добавился свист и непристойные предложения. Контингент выпивающих и закусывающих состоял в основном из мужчин и появление представителя противоположного пола, вызвало подобный взрыв эмоций. Что правда, когда в обеденное помещение вошли и все остальные члены Наташиной команды свист и непристойности поутихли. Все-таки количество мужчин сопровождающих Наташу (да еще и не мальчиков, а самых настоящих мужиков), присутствующих поразило и они, поутихнув не стали нарываться на неприятности.

Наташа улыбнулась этому факту. Причем не про себя, а что называется у всех на виду. Улыбка вышла именно такой, каковой она ее и задумывала: властная, пренебрежительная, направленная свысока. Мол, понимайте, с кем имеете дело. Нас не трогайте и мы никого не тронем. А то, дайте только повод, наведем здесь такого шороху, что и вся ваша дурная слава вам не поможет.

В этот момент она еще и вспомнила о Петре. Может быть, все-таки зря она поступила с ним так. Сейчас бы он явно не был лишним. Был бы он здесь, так не только непристойности бы прекратились, а еще и добрая половина посетителей заторопилась бы домой, вдруг вспомнив, что у них остались срочные незаконченные дела. Но, что есть, то и есть. В конце концов, она сюда прибыла не перевоспитывать местный контингент, а всего лишь провести одну ночь.