— Портмоне сперли, — повторил Андрей. — Вот это вот самое.

— Шутишь?

Влад протянул руку, взял портмоне — чуть потертое, коричневое, похоже, из настоящей кожи, расчерченное на клеточки и украшенное стилизованными зверушками, — открыл его и заглянул внутрь.

— Пусто, — разочарованно заметил он, сунул палец в кармашек для мелочи и, высоко подняв брови, выудил оттуда картонный кругляшок с нарисованной на нем большеглазой девчонкой в бикини. — О… Твое?

— Ага, — Андрей вгляделся в кругляшок и неловко усмехнулся.

— И… тут написано что-то…

— Где?

— Да внутри… Блин…

Андрей, глядя, как побледнел приятель, отобрал портмоне и тоже заглянул внутрь. Прищурился, разглядывая стершиеся печатные буквы.

— «Петр Ч.» — прочитал он.

— Вот так, — Влад поморгал. — Сам не смог — кошелек прислал…

— Портмоне…

— Теперь уже пофиг.

Петр Чухонцев умер летом две тысячи третьего. Говорили: сел себе в метро на лавочку — и больше не встал.

— Так портмоне-то мое!

— Хорошо. Верю. Твое. Даже если он и спер… А дальше?

Андрей откинулся на спинку стула, бросил кошелек на стол и бессильно свесил руки.

— Не знаю, честно говоря. Есть что предложить?

— Ну, насчет этого, — Влад кивнул на их находку, — давай молчать. Пока нам лишняя мистика ни к чему. И так… А насчет остального — выбираться. Например, все-таки через окно второго этажа. Там любой по решетке спустится.

Андрей с сомнением покачал головой.

— Может, в кабинет к директору наведаемся? Там ключи есть, — подумал и поправился: — Должны быть. И будь другом, принеси-ка мне оттуда, — ткнул пальцем вверх, — нож. Потолще.

Снежана оглянулась на перекрикивающегося с Андреем Влада и поежилась.

— Ты чего? — спросил Герман.

— Испугалась, — помедлив, ответила она. — Там, внизу, мне показалось, что Андрей у нас того, — и шевельнула пальцами свободной руки у виска.

— Не бери в голову. Ну, дурит человек, работа у него такая…

— Дурить?

— Нет. Дурить — это хобби. Для разрядки А работа нервная.

— И не только работа…

Тут оба вздрогнули — Влад запел.

— Ой, — сказала Снежана, картинно хватаясь за сердце, — ну нельзя же так!..

Они дошли до класса. Герман пропустил Снежану вперед, потом, поскольку она встала истуканом, внимательно оглядывая собравшихся в классе людей, обогнул ее, подошел к столу, наполнил чей-то стакан портвейном, залпом осушил и плюхнулся на стул, вытянув длинные ноги.

— Ну, как там? — спросила Лена.

— Да никак! — отозвался Герман. — Заперто. На замки, засовы и решетку еще, черт бы ее подрал. Там наш следователь обер упал намоченный… нет… опер уполномоченный… да. Нами. Короче, следствие ведется. Приказано сидеть тут и не разбегаться. Ух, страшен, черт!..

— Кто?

— Да Андрон наш. Как схватит, как вскомандует!.. Бр-р-р, — и передернул плечами.

— Девочки-мальчики, — тихо сказала Снежана, — а где Сережа?

— Который? — удивилась Анечка и хихикнула.

— Ну, Сережа… Он еще колбасу резал…

Юля встала, подошла к Снежане, молча заглянула в глаза.

— Ты чего, — Снежана отступила на шаг.

— Он умер ведь…

— Когда?!

— Лет семь назад… Кажется. А колбасу я резала… Той вон лесопилкой. Чуть без пальца не осталась…

Снежана потерянно оглянулась. Неловко села на стул рядом с Германом, уперлась локтями в колени, сцепила пальцы, уткнулась в них лбом.

— Снежк… Ну ты чего? — спросила Лена. — Расстроилась? Ну вот… Гер, налей ей, а?

— Налей, Гера, налей, — поддакнула Снежана. — А заодно скажи, с кем мы с тобой разговаривали. И кто мне наливал штрафную, когда я только вошла? Если помнишь, конечно.

— С тобой мы разговаривали, — пожал плечами Герман, протягивая девушке наполовину наполненный стакан. — О жизни. А наливал тебе Тимур, вроде бы…

Потом взглянул на Тимура, подмигнул тому — и умолк, задумавшись.

— Точно, — кивнул Тимур. — По-македонски, с двух рук, водку с соком. Кажется, с персиковым…

— С апельсиновым, — машинально поправила Снежана, махнула стакан вина и добавила: — Вот и с Андреем внизу то же самое было.

— Не то же, — начал было Герман, но Снежана только скривилась:

— Молчи уж! А то ты видел… Это как раз перед тем было, как ты к нам чуть не загремел.

— Так что они себе думают? — спросила Юля.