– Слушай, я не могу никак тебя не называть. Давай придумаем тебе хоть какое-то имя?

– Легко!
– откликается тот из другого угла комнаты.
– Какое? Василиса?

Василисой звать его не хочется, но это имя застревает, крутится в мыслях, вытесняя любое другое - или у Вани просто нет фантазии. Пока он пытается придумать имя приличнее, парень заканчивает осматривать шкафы.

– Нет, здесь точно нет ничего, - заключает он, недовольно морщась.

Ваня и сам не рад, что согласился пойти с ним, что вообще поднялся прошлой ночью наверх и заговорил с той женщиной. Его новый "друг" оглядывается вокруг, явно не собираясь сдаваться.

– Зачем мы вообще пытаемся найти ту штуку?
– Ваня спрашивает.

– Как это зачем? Мне тоже интересно! Что она такого тут увидела, что тебя задарила.

Существуй рабство, Ване тоже было бы интересно, на что променяли его шкуру, и на миг он даже исполняется сочувствием к своему раздражающему подарку. Всего на миг, ведь тот деловито обходит его по кругу и тыкает пальцем в лоб, будто это Ваня дурак, не сообразивший очевидного.

– Так. А где ты нашел её?

– Там, - Ваня неопределенно машет рукой вперед.
– В реставрационной.

Где реставрационная, парень тоже явно в курсе, он уверенно подходит к двери, но открывает ее осторожно. В комнату он входит первым, Ваня - за ним, невольно снова ожидая нападения. Никто не бросается на него с порога, и он включает свет - нормально освещенная, комнатка кажется совсем крошечной. Стеллажи, пол, подоконник - всё в ней заставлено коробками и мешками, и им понадобится не одна ночь, если они хотят перебрать их все.

– Так, хорошо, - парень вбирает воздух носом, часто нюхая, как собака.
– Ты увидел её здесь. Что дальше?

– Да ничего особенного, она тоже все раскидала здесь. Бросилась на меня, едва я вошел. Я стал защищаться, схватил фонарик, включил его...

– Фонарик?

– Ну да, вот же он.

Ваня показывает на фонарик - он лежит там же, где его оставили прошлой ночью, видимо, реставраторы отдыхают летом или в нём не нуждаются. Парень морщится, сосредоточенно, опять часто двигает носом, уже напряженно.

– Покажи, - он командует.

"Сам смотри" - хочет огрызнуться Ваня, но почему-то вместо этого слушается и берет фонарик в руку. Рукоятка ложится в ладонь легко, пальцы снова находят кнопку, включая, и комнатка озаряется золотисто-алым светом, перекрывая свет ламп. Парень пораженно присвистывает. Светит фонарь, конечно, прикольно, но почему-то Ваня уверен - поражен он не цветом или особенностями оптики.

– Проведи по коробкам. Только медленно.

Ваня плавно везет лучом по комнате, одну за другой освещая коробки и те, вместе со стеллажами, отбрасывают на стены густые подвижные тени. Смысл этого действия Ване не понятен, пока одна из коробок в дальнем углу вдруг не начинает светиться в ответ, задетая лучом фонарика. Он дергает рукой от удивления - и коробка снова обычная, и снова её окружает золотистое сияние, стоит направить луч.

Парень деловито постукивает по полу кроссовком, кусая губу, и кивает.

– Понял.

– Понял что?

– Убери, не свети на меня, - шипит парень, отдергиваясь, когда Ваня поворачивается и случайно задевает его лучом.

Он послушно опускает фонарик вниз, не успев даже толком заметить эффекта; почти не успев, отдав на откуп воображению - показалось, краем глаза, шуткой сознания - что под светом фонарика рука его нового знакомого просвечивает до костей.

– Почему?

– На всякий случай.

Мысли об этом, как и о слишком многом уже, Ваня решает отложить на потом. Он не хочет ни думать, ни видеть этого, и - на всякий случай - выключает фонарик.

– И что, ты понял, что она увидела?

– Ага. А теперь положи назад.

От его слов хочется сделать ровно наоборот, и Ваня крепче сжимает фонарик в руке.

– Что это? Артефакт какой-то?

– Вроде того. Положи, где взял.

– Не положу, пока не объяснишь.

Парень демонстративно вздыхает, закатывая глаза, ждет с минуту, надеясь, что Ваня передумает - но не пытается отобрать. Ваня не передумывает, и он раздраженно цокает языком и неохотно говорит:

– Это перо жар-птицы. Ну, не корпус, видимо, оно как-то спрятано внутри. Хитрая конструкция.

– Его она искала?

– Не знаю, что она искала, но его точно нашла.

Ваня вопросительно приподнимает брови, и тот рассказывает, не дожидаясь шантажа:

– Волшебные существа не могут видеть некоторые зачарованные предметы, пока их не возьмут.

– Ни ты, ни она?
– уточняет Ваня.

Соглашаться с этим парню явно не хочется, и он говорит другое:

– Свет пера показывает суть вещей. С ним мы бы увидели что угодно.

Ваня подбрасывает фонарик в руке, иначе ощущая его вес, и видит себя теперь Индианой Джонсом, не меньше. Как правило, у Индианы была куча проблем и хорошенькая спутница вместо собаки.