Он с трудом заставляет себя подняться с кровати - не оцененный головой подвиг - и выталкивает себя из комнаты. С кухни действительно пахнет едой. Кажется, он видит на кухне перевертыша, и, несмотря на завтрак, это последний, кого бы Ване хотелось видеть сейчас. Не здороваясь, он проходит в душ и запирается там, скорее подставляясь под прохладную воду. Он трет себя тщательно, с ожесточением, вымывая страх и собачий запах - как хотел бы вымыть всё произошедшее, но, без запаха, с этим проще смириться. Из душа он выходит посвежевшим и решается - опять - лицом к лицу столкнуться с неприятностями.

Ни отца, ни Гришки нет дома, на кухне хозяйничает перевертыш. Старую сковороду и доску Ваня еще узнает, а вот ножи, турку, тарелки - уже нет, и перевертыш крутится вокруг плиты, ловко переставляя посуду местами в их маленьком пространстве. Лешка сидит за столом и совсем не выглядит возмущенным происходящему. Его тарелка уже пуста, в его кружку перевертыш подливает кофе, ставя рядом еще одну. Видимо, для Вани, и он насторожено садится за стол и пробует кофе. Кофе отличный и прогоняет тошноту первым же глотком - Ваня не хочет думать, только ли это кофе или размешанное колдовское зелье.

– Ну ты и нажрался, - бросает ему Лешка.
– Мы с твоим приятелем еле тебя дотащили.

"Приятелем" он, видимо, называет перевертыша, и Ваня совсем не хочет знать, когда это они успели подружиться. Несмотря на более чем плотный поздний ужин - или супер ранний завтрак или как назвать прием пищи посреди ночи - Ваня с нетерпением думает о горячем завтраке. Перевертыш заканчивает крутиться у плиты, выключает газ и ставит перед Ваней тарелку с ароматной яичницей. Вилку Ваня берет Лешкину, и на вкус яичница даже лучше, чем на запах - так хороша, что Ваня решает - тот бы отравил его давно, если бы хотел, не есть нет смысла.

– Что он тебе сказал?
– спрашивает перевертыш, садясь напротив и требовательно заглядывая в глаза.

Он вытягивается через весь стол, нависая, и Ваня выводит простую корреляцию - его кормят все, кто хочет что-то узнать. Хоть что-то хорошее есть в его неприятностях.

– Предложил мне на него работать. Говорит, ничего сложного, по мелочи.

Лешка громко присвистывает - прямо в доме, и Гриша бы отвесил ему оплеуху за это, но Гришки нет.

– Так это отлично! Такой босс кому угодно пригодится! Небось, и платить будет не как в НИИ.

Его слова делают предложение не таким ужасным, как оно казалось ночью, но чувство тревоги не отпускает, и Ваня вопросительно смотрит на перевертыша. Тот хмурится, услышав новость, и скалится на Лешин комментарий.

– Что ты вообще там делал?
– почти гавкает он зло, словно выбранная дорога единственное, что неправильно во всей этой истории.

– Да покататься сел, когда еще шанс выпадет, - его старший брат Леша оправдывается перед пареньком, с трудом подбирая слова.
– Проехал немного, потом они прицепились. Я думал, с тачкой что-то не то, краденая или что... Хотел оторваться. Ну, как в Форсаже.

По уху Ване хочется заехать перевертышу, совсем не Лешке, но он не успевает - тот раздраженно цокает языком, вскакивает и принимается нарезать круги по их крошечной кухне, кусая костяшки. Он усмехается, размышляя, качает головой и снова садится напротив.

– Я думал, он просто отберет перо, не разбираясь. Вот уж недооценил старого хрена.

Яичницу Ваня не успел доесть, перевертыш берет его вилку - единственную на столе - и бесцеремонно ест из его тарелки. Потеря еды раздражает и расстраивает Ваню, но - увы - Салтан похож на более существенную проблему.

– Что делать-то теперь?
– он спрашивает.

Перевертыш закатывает глаза, жуя, как будто Ваня прицепился к нему с незначительной очевидной ерундой - хотя сам всего несколько секунд назад кусал в панике руки.

– Ну что теперь. Соглашайся.

– Я что-то не уверен. Вся эта волшебная тема - конечно, прикольно, но и стремновато как-то.

– Ты и правда дурак, - вздыхает тот, вновь закатывая глаза.
– Типично.

Ваня не может доверять перевертышу - теперь, после слов о подставе, он знает это наверняка. К тому же, его уже назвали "сообразительным". Перевертыш доедает его яичницу, вытирает тарелку хлебом и съедает еще несколько кусков, открывает упаковку печенья и ест и его тоже, запивая кофе из Ваниной кружки - он ест столько, словно уж за это-то время Ваня точно должен сообразить, что он имеет в виду. Но Ваня не соображает, и перевертыш все-таки объясняет, как идиоту:

– Ты был в его доме. Видел его охрану. Видел его самого, - он обрисовывает пальцем своё лицо для наглядности.
– Даже ты должен бы сообразить. Как думаешь - разумно ему отказывать? Ну, хоть в чем-то?

– Неразумно, - нехотя, признает Ваня то, что понимает и сам.

– Вот и молодец. Делай вид, что как дебил счастлив, если у тебя есть хоть немного мозгов.

Даже если он не может доверять перевертышу, его доводы более чем разумны. Ваня вздыхает и тоже берет печенье - обсуждать тут больше нечего, придется согласиться на предложение Салтана. Лешка поочередно смотрит то на него, то на перевертыша, и восхищенно выпаливает, не сдержавшись: