– Как это не откроют?! А гражданский долг, а преданность Континенту? Если там, за дверью, не полные отморозки, значит должны открыть. Да я сейчас дверь взломаю!

– Забыл? Ты уже не спасатель. Мы здесь неофициально. Будешь бузить, нас всех арестуют. Кто тогда плакаты снимет?!

Максим с возмущением махнул рукой, от чего капли дождя веером посыпались с рукава куртки, и придавил звонок. Тишина. Никто ему не открыл.

Риндэйл посмотрел на капитана, медленно провел рукой по створке дверей и тихо сказал:

– Кир, давай постараемся вспомнить былое! Попробуем увидеть, кто там живет, получим о нем информацию.

Напарники прижали пальцы к обшивке дверей, и Кир медленно произнес:

– Кажется, там одинокая женщина. Немолодая. Она боится.

– По-моему, атлантка, - вторил ему Риндэйл.

Кир кивнул.

– Похоже на то. Тогда понятно, что кроме бури, она боится людей, думает, что ее могут обидеть, потому что атланты опять мутят воду. Она не откроет. Ей очень страшно.

У Максима глаза полезли на лоб.

– Ух ты, здорово! Вы ее чуете? Я такого еще не видел, чтоб через дверь, без всяких там магических чаш, шаров и прочих прибамбасов!

– Ясно, что ты такого не видел, - усмехнулся Риндэйл.
– Ты родился в мирное время, когда следить за кем-то без ведома властей противозаконно. Но сейчас не тот случай, когда надо блюсти закон. К тому же мы сами не ожидали, что все получится.

Кир улыбнулся:

– Похоже, Ильдор был прав, мы сможем вернуть былое.

Риндейл кивнул, но ответил почему-то уклончиво:

– Может быть...

Тем временем Максим неистово барабанил в дверь и кричал:

– Откройте! Спасатели!

Даже если бы друзья ошиблись, и за дверью сидела не перепуганная насмерть атлантка, а любая другая женщина, она ни за что не открыла бы, решив, что на лестнице собралась шайка, которая вот-вот взломает дверь. Не удивительно, что ответом Максиму была тишина. Но Макс не расстроился, глаза у него заблестели от новых идей:

– Если вы маги, вы должны снять плакат прямо с улицы. Прожгите растяжки взглядом или там плакат огненным шаром спалите. Решайте, что лучше. Вариантов-то много.

– Не выйдет, - покачал головой Кир.

Риндэйл, как более терпеливый, счел нужным объяснить:

– Такое вряд ли вообще возможно, учитывая сложившиеся обстоятельства. Во-первых, в плакат заложена магия, он может себя защитить. Во-вторых, в атмосфере распространено заклинание атлантов, которое будет препятствовать тому, кто решит ему навредить. А в-третьих, лишь в детских книжках маги бросаются фаейрболами как мячами, на самом деле...

– К демонам!
– перебил Максим.
– Зачем тратить время?! Мне и так ясно, что у вас ничего не выйдет. Бежим скорей на чердак! Снимем растяжку оттуда. Она закреплена как раз между балконом и крышей.

На чердачной двери висел простой и надежный замок, очень старый, возможно, старше дома, но он не потерял прочности. Все же умели раньше делать надежные вещи! Кир с сомненьем потрогал его, осмотрел толстую дужку. Совсем близко за запертой дверью висело деяние его рук и магии. Пока он добирался сюда, преодолевая потоки воды, сырость и грязь, он не задумывался о том, что сотворил, не до этого было. Но теперь, перед запертой дверью, со всей очевидностью осознал, что случилось. Его использовали. Он стал виновником катастрофы, он едва не погубил столицу. Когда-то он воевал с атлантами, а теперь стал орудием в их руках.

Кир уставился на закрытую дверь. Воздух вокруг сгустился и стал нагреваться. В ярости он изо всех сил врезал ногой по металлической обивке, вложив в удар всю силу, всю магию. Удар получился что надо, на двери образовалась изрядная вмятина, но замок не поддался. Кир приготовился к очередному броску, когда Макс, вцепившись ему в рукав, с трудом оттащил в сторону.

– Ты что, оглох, что ли?
– кричал он.
– В третий раз тебе ору, отойди в сторону! У меня с собой пистолет есть. Атлантский, трофейный, тот самый, что ты мне на побережье вручил.

– А я свой забыл...
– приходя в себя, пробормотал Кир.

Грянул выстрел, дужка замка отлетела. Распахнув двери, друзья рванули вперед.

Чердак оказался большим, темным и грязным. Где-то наверху за стропилами возмущенно захлопали крыльями разбуженные голуби. Тусклый ночной свет пробивался сквозь маленькое окно. От волнения и духоты у Максима на лбу выступил пот, ругаясь и спотыкаясь о невидимый мусор, он с трудом поспевал за эльфами, для которых темнота не являлась такой уж помехой. Риндэйл первым достиг окна и, обследовав раму, нашел крохотную задвижку. Щелчок. Створки раскрылись, пропуская на крышу. Свежий, пропитанный дождем воздух ворвался в чердачный мрак, сразу стало легче дышать.