Человек и эльф обменялись долгими взглядами.

– Нет, не знаю.
– Соврал Альвердо.

"Врешь, шельма эльфийская!" - нарочито ясно и громко подумал Ладмир, а потом, как ни в чем не бывало, прислушался к шуму дождя за окном и улыбнулся.

– Слышите ливень? Надеюсь, тут наши мнения совпадают - вы же не считаете такую погоду простым ненастьем? Над столицей уже третий день стоит грозовой фронт.

– Только дилетант не увидит за этим атлантского колдовства.

– Атлантского?!
– светлые брови главы Совета поползли вверх.
– Неужели такой великий маг как вы, Альвердо ан Нирэ, не почувствовал тут эльфийской магии? Гроза пульсирует, словно ее постоянно подпитывают свежие силы. Дождь усиливается днем и слабеет ночью, похоже, что бурю питают массы людей, они сами охотно наполняют ее энергией. На такое привлечение людской силы способна только эльфийская магия. Надеюсь, что, вопреки сплетням, вы тут совсем не причем, хотя многие убеждают меня в обратном. Чтобы развеять поклепы, не согласитесь ли вы поймать злоумышленника, а заодно и раскрыть свои помыслы перед Светлым советом? Пусть все увидят, что вы заботитесь о Континенте, действуете на благо, а не озабочены исключительно личными делами!

Альвердо едва не бросило в краску. Как смел Ладмир предложить ему, как оправдывающемуся преступнику, предстать перед Советом с полностью открытыми думами?! Это хуже, чем нагишом.

– Благодарю за доверие.

Альвердо встал и чуть склонил голову. Могло показаться, что он поклонился, но на самом деле маг лишь снял с шеи охранный амулет - знак членов совета. Положив звезду на стол перед Ладмиром, он мысленно произнес: "У людей очень плохая память, господин советник. Они не помнят добра!" Дверь за Альвердо закрылась.

Плохая память? Нет, на память Ладмир не жаловался. Он помнил каждый шаг, каждый образ прожитых лет. Он помнил и то, что Альвердо ан Нирэ был первым, кто поддержал его на посту главы Совета, не допустил раскола, уговорил сородичей принять власть человека. Ладмиру очень хотелось сказать магу правду, но он знал, что она порой губит хуже меча. Временный разлад должен был спасти эльфу жизнь. Пусть думают, что Альвердо ан Нирэ в опале, пусть маг спокойно занимается своими делами, без хитростей и ухищрений, не разрываясь между долгом и спасеньем жены.

Ладмир опустил голову на руки, пользуясь тем, что он в кабинете один. Закусил нижнюю губу - дурная привычка, оставшаяся с детства, но так всегда было легче думать. Над столом зажглись светильники, мягкий, ровный свет залил комнату, где-то там, под потолком, невидимый магический индикатор решил, что главе Совета может не хватить света для письма. Ладмир с раздражением приказал индикатору выключить освещение, он не собирался писать. Ему нужно было подумать, взвесить принятые решения и понять, на верном ли он пути, нет ли ошибки в расчетах.

Легкий сумрак накрыл комнату, из-за ненастья день будто и не наставал. Вместе со светом индикатор почему-то отключил обогрев, в комнате стало прохладно. Ладмир вспомнил, как когда-то, в бесконечно далеком прошлом, он сам топил печь. Приятный жар разливался по деревянному дому, в топке трещали дрова, а не магическая имитация, придуманная эльфами. Магия тогда была не в чести, боевых магов еще и в помине не было, зато оружие делали надежное, и осечек оно не давало. Хорошие были времена, простые и ясные! Ладмир улыбнулся воспоминанию. Взял в руки звезду эльфа, потрогал острые лучи, такие же острые, как нрав Альвердо. Жаль, что Альвердо не знал тех далеких времен. Ему бы понравилось! Ладмир засмеялся, представив, как эльф разжигает деревенскую печь. Альвердо хоть и имел эльфийское долголетие, но родился гораздо позже Ладмира. Иногда главе совета казалось, что он один на всем Континенте помнит Землю такой, как она была. Может, оно и к лучшему? Ведь незнание порой спасает людей от депрессии. "Меньше знаешь, лучше спишь!" говорили в народе во все времена.

Ладмир прервал раздумья, ему захотелось чая, горячего и сладкого, такого, чтоб пах крупным черным листом, без всяких снадобий, лепестков, ягод, корений, короче без всей мутотени, которую любят совать в древний напиток эльфы и гномы. Что за манера смешивать чай и компот! Хотя, что такое компот, они вряд ли знают. А вот Ладмир знал, он и сейчас, как в детстве, любил компот из сухофруктов.

– Хочу горячего крепкого чаю!
– громко подумал он, направляя послание в секретарскую, и уже для себя добавил, - все равно крепче чая мне ничего нельзя. Алкоголь забирает магическую силу, а она сейчас вся до капельки на счету. От каждого грамма может зависеть не только чья-то конкретная жизнь, но и судьба всего мира.

Как всегда на зов пришла Рита, долго ждать ее не пришлось. И хотя Ладмир чувствовал ее приближение, а она точно знала, что он ее ждет, все рано для приличия постучала. Таков этикет секретарши, особенно такой пунктуальной и вышколенной, как Рита.

– Входи! Зачем стучишь? Знаешь ведь, что я жду.
– Шутя, позвал он.

– Извините.

Женщина улыбнулась и поставила на стол керамический чайник, чашку с ложкой и блюдцем, и вазочку с сахаром.

– Я налью.

Вымеренным движением она опустила в чашку три куска сахара и, не торопясь, налила чай. От темно-медовой струйки шел пар. Ладмир с наслаждением втянул воздух.

– Ты умница.
– Похвалил он.
– Читаешь мысли не хуже выпускников Академии. Скоро станешь магом получше меня.

Щеки женщины залил яркий румянец. Она работала у Ладмира уже больше десяти лет, а все так же краснела. Укоризненно посмотрев на начальника ясными голубыми глазами, Рита покачала головой.

– Не надо так шутить. Я не собираюсь становиться магом. Мне уже поздно.

– Главы Совета не шутят. А если и шутят, то в их шутках всегда есть доля правды. Из тебя вышел бы отличный боевой маг.