Я говорила, что мне не нужен мужчина, чтобы чувствовать себя целой. И так оно и было. Но будь я проклята, если не чувствую, что каждый раз, когда он уходит, он забирает кусочек меня с собой.

Я прислоняюсь к входной двери и плачу. Брю находится по другую сторону, может быть, все еще стоит в коридоре и ждет лифт. Я не пошла с ним, как обычно это делаю, потому что почувствовала, что накатывают слезы. Я не хочу, чтобы он видел, как я плачу.

Говорить пока, с каждым разом становится все труднее.

Я не могу это терпеть. Слезы или нет, мне нужно еще одно мгновение с ним.

Я открываю дверь и бегу по коридору, чтобы обнять его, прежде чем, он войдет в лифт.

– Еще один поцелуй.

Он роняет сумку на пол и тянется ко мне. Схватив мое лицо, он обрушивает свои губы на мои. Он толкает меня к стене и заключает в свои объятия.

– Я ненавижу уезжать от тебя.

– Кто бы мог подумать, что с каждым разом будет все хуже и хуже.

Теперь я понимаю, что значит влюбиться.

Его губы все еще касаются моих.

– Я кое-что оставил для тебя на кровати.

Улыбка растекается по моему лицу.

– Что?

Он отодвигается и стирает слезу, скатившуюся по моей щеке.

– Увидишь.

Он оставляет последний поцелуй на моих губах.

– Увидимся через одиннадцать дней. Посмотрим, захочешь ли ты приехать в Бирмингем или встретимся где-то на полпути. Может быть в Мэконе или Атланте. Может сходим на концерт.

– Ладно.

Я посылаю ему воздушный поцелуй, когда дверь лифта начинает закрываться, а затем плетусь в свою спальню, чтобы посмотреть, что он оставил.

Сложенный лист бумаги.

«Рен, я буду скучать по тебе больше, чем когда-либо. Я тону в тебе. Надеюсь, ты чувствуешь то же самое.

Брю.»

Я читаю эти две строчки снова и снова, с каждым разом улыбаясь все больше. Я не чувствую то же самое, потому что не просто влюблена в него. Я по уши влюблена в него.

Я иду к своему столу и ищу ручку, чтобы написать свою первую любовную записку.

«Брю, я люблю тебя.

Рен.»

Три простых слова. Это все, что мне нужно сказать.

***

– Простите, что опоздала девчонки.

Ненавижу опаздывать, но это было не без оснований.

У меня был тяжелый период расставания с Брю.

– Все в порядке. Твое двадцатиминутное опоздание омрачает мое десятиминутное.

Айви не лжет. Обычно я прихожу раньше всех и жду ее и Келси.

Они заказали чай, но я в настроении для чего-то покрепче. Думаю, Просеко подойдет.

Келси приподнимает брови, когда я заканчиваю с заказом.

– Алкоголь в полдень? У кого-то либо очень хорошие, либо очень плохие новости. Но так, как ты заказала Просеко, думаю, что хорошие.

– Действительно хорошие.

Или, по крайней мере, я так думаю.

– Должно быть это как-то связано с горячим Каджуном.

Действительно.

– Он оставил для меня записку, которую я утром нашла на кровати.

Из-за этого у меня в животе порхают бабочки.

– Любовную записку, -визжит Айви.
– Что он написал?

Я достаю сложенный лист бумаги из сумки и показываю им.

Келси вырывает его первая и показывает язык Айви.

– Рен, я буду скучать по тебе больше, чем когда-либо. Я тону в тебе. Надеюсь, ты чувствуешь то же самое. Брю, - Келси смотрит вверх.
– Надеюсь, что я правильно прочитала. Его подчерк…это что-то.

Айви открывает рот.

– Лори. Это равносильно «Я люблю тебя».

Я тоже так думаю, но боюсь торопиться с выводами.

– Ты уверена?

– Абсо-блядь-лютно. Ты не видела, как он смотрит на тебя. Это так…впечатляюще.

Айви качает головой.

– Я все упускаю из-за своей работы.

Ты любишь свою работу.

Помогать принимать роды — это так важно. Думаю, мне бы нравилось.

– Мне нравится ухаживать за пациентами. Но из-за этого я упускаю значимые вещи, и я ненавижу это. Ты уже несколько недель встречаешься с Лукасом, а я до сих пор с ним не познакомилась. Ты одна из моих лучших подруг. Нам нужно было познакомиться сейчас.