Стаут пожимает плечами.

– Конечно. Разве у меня есть выбор?

– А у тебя?

Портер кивает, но молчит, а мне так хотелось бы, чтобы он что-нибудь сказал.

Он пожимает плечами.

– Если у Стаута всё хорошо, то и у меня тоже.

Спасибо, блядь.

Никакой лжи.

Никаких пряток.

Никакого притворства.

Наконец всё за меня и Рен.

Лоуренс Торн

Мое тело трясет от того, что я начинаю рыдать. В полусне или нет я понимаю это. Но как бы я не пыталась, я не могу открыть глаза. Я не могу убежать от всех монстров.

– Рен.

Мое тело трясет, но веки отказываются повиноваться командам моего мозга.

«Лоуренс, если ты откроешь глаза, твоя кукла отправится в мусорное ведро»

– Рен.

Брю нависает надо мной, когда я наконец открываю глаза.

В комнате темно, только тусклый свет лампы освещает комнату.

– Проснись, малыш. Ты меня напугала.

Теплые слезы катятся из моих глаз. Когда я вздыхаю, горло сокращается от судорог.

Черт. Я снова плакала во сне.

– Что это было?

Я осматриваюсь вокруг.

Моя квартира в Саванне. Моя спальня. Брю со мной. В эти выходные он приехал ко мне. Я не в трейлерном парке, где они могут причинить мне боль.

– Просто сон. Ничего не случилось. Я в порядке.

– Не отталкивай меня, Рен. Мы больше, чем это.

Я не хочу этого. Не хочу говорить о тех вещах, что эти люди сделали нам. Хочу забыть первые десять лет моей жизни, будто их и не было.

– Поговори со мной, малыш. Что происходит.

Он не поймет. Он не рос так, как я.

– Это кошмар о моей биологической матери.

– Расскажи мне.

Я стыжусь своего детства.

Я не знаю, почему. Там не было моей вины. Они должны стыдиться того, что сделали.

– Ты можешь рассказать мне.

Я придвигаюсь ближе к Брю и утыкаюсь лицом в его грудь.

– В детстве мы не знали, кто такой Санта, - от одних этих слов мне хочется плакать.
– Кристи с Джимми закупались наркотиками вместо того, чтобы отвести нас на новогоднюю елку в супермаркете. Это означало, что мы с Олли не проснемся рождественским утром и не откроем подарки, как другие дети.

– Прости, малыш.

– Но, однажды, кто-то оставил каждому из нас по подарку на крыльце.

Я никогда не была так счастлива. И до сих пор не знаю, кто сделал это.

– Мы думали, что наконец заслужили одобрение Санты. Олли получил пожарную машину со всеми прибамбасами, а я - красивую куклу с длинными, светлыми волосами. Я назвала ее Алексис. Боже, я так любила эту куклу. Кристи знала это, поэтому отобрала ее у меня и прибила к стене, и сказала, когда я научусь быть хорошей девочкой, она отдаст мне ее обратно.

Брю ругается.

– Жестоко.

– Я сидела в кресле и смотрела на Алексис, прибитую к стене. Иногда мне хотелось придвинуть к стене стул и дотронуться до нее, пока не было Кристи, но у меня никогда не получалось.

Думаю, она сделала это нарочно. Она висела за пределами моей досягаемости.

Брю тянется к моей руке и подносит к своему рту, чтобы поцеловать.

– Я делала все, о чем просила Кристи, думая, что она отдаст мою куклу. Но этого так и не произошло.

Я глубоко вздыхаю, прежде чем приступить к следующей части рассказа.

– Однажды, пришел один из ее дилеров, чтобы забрать деньги за наркотики, которые она задолжала. Конечно же, у нее их не было. Именно тогда, она сказала мне, что есть способ получить мою куклу обратно. Мне нужно было быть очень хорошей и сыграть с Малкольмом в пару игр. Мне было всего десять, но я знала, что она имеет в виду.

Брю сжимает мою руку и подносит ко лбу.

– Нет.

– Я услышала внутренний голос, который велел мне бежать. Выйти на улицу, потому что случится что-то плохое. Так я и сделала. Я бежала и бежала, и бежала. Вернувшись, Кристи поставила меня в угол, сняла куклу со стены и заставила меня смотреть на то, как она режет ей волосы и рисует на лице маркером. Вот, что мне снилось. Она и Алексис.

Брю притягивает меня ближе и целует в лоб.

– Мне так жаль, что это произошло, и жаль, что она до сих пор тебя преследует.

– Слава Богу, через пару дней нас забрали из этого дома. Но не раньше, чем я сказала Джимми, что она делала с Малкольмом, и чего хотела от меня. Он избил ее до полусмерти, что она едва смогла ходить, а я была рада этому.

Хотела бы я думать, что в тот момент Джимми действовал, как отец. Вероятнее всего, он был зол из-за того, что Кристи не поделилась с ним допингом.