– Это хорошо, что ты хочешь быть честным с ней, но, чувак, ты нарушил братский кодекс.

И я сделал бы это снова.

– По-другому никак. Я не хочу, чтобы через месяц или год меня что-то укусило меня в зад, уж лучше сейчас.

– Год?

Все спрашивают.

– Всё возможно.

И я надеюсь на это.

– Могу я остаться и посмотреть, как ты это расскажешь Портеру? Я хочу видеть его лицо.

Держу пари, что хочет.

Я не в восторге от той мысли, что Портер хотел чего-то с Рен. Но он мой друг, и мне не нужны сейчас проблемы.

– Попросить его прийти посмотреть игру? Тут полно еды.

– Да. Я напишу ему.

Он убирает телефон, когда заканчивает писать.

– Мы уже давно не собирались.

Я зову Рен.

– Малыш, можешь вернуться.

– Странно, что ты так называешь мою сестру.

Займет какое-то время, пока он привыкнет.

Рен плюхается на диван рядом со мной.

– Вижу, все в порядке.

– Он воспринял всё хорошо.

– Только потому, что Тэп был очень убедителен.

Рен обхватывает своей рукой мою и прижимается щекой к бицепсу.

– Я рада, ребята.

Телефон Стаута гудит в кармане.

– Портер. Будет здесь в десять.

Он открывает защелку на двери и садится обратно в мое кресло.

– Реакция Портера будет весьма забавной, когда он узнает о вас двоих. Он со второго курса мечтал позвать Лори на свидание, но я сказал ему забыть об этом.

Она до сих пор под запретом, но уже по другой причине.

Она – моя девушка.

Статут поворачивается головой в сторону кухни.

– Хочу попробовать немного гуакамоле моей сестры, уверен, это очень вкусно.

Он прав. Это действительно так.

Вегетарианка она или нет, но Рен творит чудеса на кухне.

– Хочешь пива и чего-нибудь поесть?

– Да.

Я и подумать не мог, что она так нервничала.

– Ты так беспокоилась о реакции Стаута?

– Я беспокоилась о тебе и вашем партнерстве. Я не хочу внести разлад между вами.

– Судя по его лицу, он вполне доволен нашим союзом.

– Ты шутишь.

– Ни капельки.

– Он хочет, чтобы я была счастлива. И я думаю, что это довольно легко увидеть, когда я с тобой.

Я целую ее в кончик носа.

– То же самое.

Я встаю и тяну Рен за собой.

– Давай. Я хочу гуакамоле, пока Стаут все не съел.

Я достаю из холодильника пива, когда Портер заходит в дом.

– Хочешь пива?

Да. IPA, если у тебя есть.

Я бросаю стеклянную бутылку через всю комнату, Портер изящно ловит ее одной рукой.

Глаза Рен расширяются.

– Дерьмо. Это же опасно.

Портер открывает крышку.

– Неа. Все хорошо.

Он делает большой глоток из своей бутылки.

– Статут не говорил, что ты в городе.

– Это потому, что он не знал.

Глаза Портера сужаются, а на лбу появляются морщины.

Он умный парень. Дадим ему минуту и посмотрим дойдет ли до него.

Он смотрит на еду, на Рен, Стаута и, наконец, на меня.

– Ублюдок. Ты сделал именно то, о чем я тебе и говорил. И судя по спокойствию, царящему здесь, у вас все хорошо.

Из его уст это звучит странно.

Он что улыбается?

Рен украла мое сердце.

Он молчит. Переваривает ситуацию.

– Ну, поз-блядь-дравляю, - он поднимает свое пиво.
– Я предлагаю тост.

Я немного опешил от его реакции. Я думал, он воспримет это намного хуже.

Он считал ее своим защитником, а не относился к ней по-собственнически.

Четыре наших бутылки соприкасаются.

– Вы понимаете, что нашли свою настоящую любовь, когда ловите себя на мысли, что влюбляетесь в этого человека все сильнее и сильнее, несмотря на мили, разделяющие вас.

Мы чокаемся.

– За Лукаса и Лоуренс. Разобьёшь ей сердце, и я сломаю твою чертову шею.

Этого я и ожидал.

– Твой тост достоин Пулитцеровской премии.

– Тебе нравится это дерьмо, не так ли? Через пару недель я должен буду произнести тост на свадьбе своего кузена. Вот я и готовлюсь.

Рен стоит между моих ног, и я обнимаю ее за талию. Ничего не могу с собой поделать, утыкаюсь носом в ее волосы и вдыхаю.

Люблю ее запах.

Портер смотрит на Стаута.

– Ты нормально к этому относишься?