– Целый месяц. И половина из этого произошло после нашего знакомства. Когда у нас почти был секс. Огромная ложь. Может есть еще что-то, о чем ты мне лгал.

Ладно. Достаточно откровенно.

– Я обманывал тебя только тогда, потому что мне нужно было держать секрет Стаута в тайне. Все остальное правда. Я клянусь.

– Почему он был так категорически против, чтобы я знала об этом?

– Ему было стыдно, но в основном он не хотел разочаровывать тебя. Он думал, что ты будешь говорить о проблемах с наркотиками и алкоголем из-за ваших биологических родителей.

– Олли явно не давал тебе права рассказывать мне это.

Я ненавижу весь этот обман.

– Нет, я был бы крайне благодарен тебе, если ты не станешь упоминать об этом при нем, как бы не злилась на нас.

Я не хочу лгать Стауту, но сейчас мне не нужны с ним проблемы. У нас с Рен еще не настолько крепкие отношения.

До встречи с семьей Торн, с Лоуренс обращались как с дерьмом, и, наверное, поэтому она держит всех на расстоянии, пока не убедится, что может доверять им. Мне нужно ее доверие. Я хочу, чтобы она была в моей жизни, но также я ценю дружбу со Стаутом и наши деловые отношения. Как бы сильно мне не хотелось просить ее не говорить обо всем брату, сейчас мне это нужно.

Какое-то время она молчит. Я рад уже тому, что она не выставила меня за то, что я обманывал ее. Мне не нравится ставить нас в такое положение. Это может вылиться в проблемы. Но мне хочется начать все с чистого листа.

Наконец, она смотрит на меня своими красивыми, голубыми глазами, и мне кажется, я вижу в них прощение и понимание. Ее брови поднимаются, и небольшая улыбка касается губ.

– Ты мог бы скрыть это от меня. И я бы, скорее всего, никогда не узнала об этом.

– Я не хотел, чтобы это всплыло через год и вызвало проблемы между нами.

Она бросает быстрый взгляд на меня.

– Через год, да?

– Может быть, это могло бы случится.

Рен подползает ко мне и садится верхом на меня. Она посасывает мочку моего уха и нежно кусает.

– Просто для справки, ты заслужил лучший утренний секс, который у тебя когда-либо был.

Я безумно боюсь хотеть эту женщину. Но вот он я, желающий ее всеми возможными способами.

Ее рот и руки на моем теле. Мой член внутри нее.

– Что-то подсказывает мне, что я буду чертовски этим наслаждаться.

***

Рен горяча как ад в своем купальнике. Как, черт возьми, мне не смотреть на нее?

Хорошо, что я одел темные солнечные очки.

Я прыгаю от одного обмана к другому. Я ненавижу это. Я хочу, чтобы Стаут хорошо отнесся к идее о нас с Рен.

Я готов рассказать ему все, но Рен считает, что лучше пока держать все в тайне. Думаю, она права. Не нужно делать шума, если вещи не работают на нас.

Но я очень надеюсь, что все изменится. Я планирую сделать все возможное. Вот как сильно она мне нравится.

Стаут тычет в меня локтем, когда мы следуем за Рен и Келси к пляжу.

– Черт, посмотри на задницу Келси. Я бы с удовольствием впился в нее зубами.

Рен оборачивается и смотрит на Стаута.

– Заткнись, осел. Она может тебя услышать.

– Она не услышит.

– Я слышу, болван.

Мы находим место на пляже, девочки помогают нам разложить вещи.

– Сегодня мало народу, - говорит Стаут.

– Сезон отдыхающих закончился. В магазине тоже спад туристов.

Я как-то не подумал, что бутик Рен сезонный, но это не имеет смысла.

Она смотрит на меня поверх очков.

– Может быть я смогу приехать в Бирмингем, раз покупателей становится меньше.

Да. Я бы очень этого хотел.

– Я наслаждаюсь Тайби, когда здесь мало людей.

Келси переворачивает кулер.

– По-прежнему жарко, как в аду. Кому пива?

– Мне, - одновременно говорим мы все.

Келси достает бутылки не глядя.

Мне достается Pale Hazel.

– Возьми его, ведь это твой любимый. А я возьму India Pale.

– Спасибо, Лукас. Так мило с твоей стороны.

Стаут смотрит на нас, пока мы меняемся бутылками.

– Ну просто охрененно. Вы двое могли бы принести мир во всем мире.

– Заткнись. Я веду себя как джентльмен.

Пока ты ведёшь себя как осел.

– Чувак, ты ведешь себя как джентльмен, только потому, что рядом обалденные попки, - он указывает на Рен и Келси.
– Ты еще не наелся ни одной из них.

Я не могу не позлорадствовать про себя. Я уже получил один. Очень горячий кусок.

– Все это чушь, про то, что я бабник. Я уже какое-то время не трахался.