Неплохо.

– Ну же, Рен. Разве тебя заботит, что подумают люди о нас. Расслабься. Потанцуй со мной.

Он хочет, чтобы я расслабилась?

Я могу это сделать.

Я хватаю его за руки и придвигаюсь ближе. Освободив одну, я поворачиваюсь в его объятьях, так что моя спина прижимается к его груди. Посмотрим, что он об этом скажет.

Он сплетает свои пальцы с моими, его руки обвивают меня, держа мое тело близко, так мы качаемся в такт песне. И я позволяю ему.

Я не должна чувствовать себя так с мужчиной, которого едва знаю. Но это не так.

Я закрываю глаза и отдаюсь музыке. Я чувствую руки этого мужчины на себе. Все, что я рассказала ему о том, что мне не нужен парень, чтобы чувствовать себя полноценной, было правдой. Но это не значит, что я не скучаю по чувству, вроде этого.

Я и забыла, когда меня в последний раз так трогали. Я так сильно скучаю по этому.

У меня никого не было после Ксавье. С той ночи, когда он дернул меня за волосы и опустил на землю.

– Ты моя и ничья больше.

Он был грубым. Ненормальным. Ничего горячего или сексуального. Той ночью в глазах Джимми я выглядела, как собственность.

Блядь, страшно, как ад.

Я не хочу думать об этом. Я предпочитаю наслаждаться объятьями Лукаса.

Танец - это приемлемый способ скрыть прикосновения. Трения. Это как заниматься сексом в одежде.

Когда песня заканчивается, никто ничего и никому не объясняет. Это вполне приемлемо, чтобы притвориться, что единственное, что ты делал, это двигался в такт музыке.

Я сильнее прижимаюсь к нему. Щекотание его бороды и тепло его дыхания возле моей шеи отправляют покалывания вниз по моему телу, сообщая о том, что сейчас по телу побегут мурашки.

Ни одному мужчине не удавалось сделать это и произвести такой эффект на мое тело в таком возрасте.

Лукас проводит руками вверх/вниз по моей пупырчатой коже.

О, Боже. Он получил сообщение. Он чувствует и видит, как влияет на меня. Это физическая реакция, которую я не могу контролировать. Нет смысла отрицать или скрывать это. Дерьмо.

Я слышу, как с его губ срывается припев песни “Kiss me darling”, которые так близко к моему уху.

Больше мурашек по коже. Как будто мне этих мало.

– Ты знаешь эту песню?

– Слушаю время от времени.

Лукас знает эту песню. Ужасно сексуально.

Он сжимает мою руку, когда начинается женская партия.

– Твоя очередь.

Я качаю голову из стороны в сторону, чтобы держать темп и следовать его пению, когда начинается партия девушки.

Я дерьмово пою. Мне должно быть стыдно. Но сейчас мне все равно. Мне слишком весело, чтобы заботиться о том, как жалко звучит мой голос.

Толпа хлопает в ладоши и кричит, когда песня заканчивается. Лукас отпускает меня, и мы присоединяемся к аплодисментам. Всё слишком быстро закончилось.

Я не была готова его отпустить.

– Было весело.

– Да. Я хотел бы остаться здесь подольше, но судя по конкурсу домашнего кваса, до конца осталось двадцать минут. Я, наверное, должен пойти к судейской палатке, странно, что Портер не послал никого за мной.

– Наверное, хорошая идея.

Я и так отвлекала Лукаса от его дел.

– Хочешь пойти со мной?

Я хочу, но Лукас - хозяин на этом празднике. Это его работа. Он должен все контролировать, а не развлекать меня.

Я не даю ему должным образом выполнять свою работу.

– Я не хочу мешать тебе.

– Пойдем.

Он делает что хочет, а сейчас он хочет, чтобы я пошла с ним.

– Ладно.

Мы проходим мимо всех палаток, которые есть на фестивале. Пиво-понг. Я и понятия не имела, что тут столько интересных вещей.

– Тот, кто организовал все это, проделал большую работу.

– Мы наняли профессионального организатора, но она никогда не организовывала пивные фестивали прежде. Стаут, Портер и я по большей части придумали эти штуки.

– Кто предложил пиво-понг?

– Стаут.

Я уже знала ответ до того, как спросила.

– Он был чемпионом братства по пиво-понгу.

– Этим утром здесь был круг. Организатор настаивал на том, чтобы мы поставили его.

– Марафон перед пивофоном. Здорово.