Но ты женился на ней.

– После нашей неудачной попытки, она забеременела.

– О, Боже.

Наихудший сценарий.

– Мы решили, что для ребенка будет лучше, если мы поженимся, чтобы воспитывать его вместе.

Удивительно. Даже будучи подростками, Лукас с Бриджит приняли лучшее решение для благополучия их ребенка.

Наши с Олли родители такого не сделали.

Ава и еще не рожденный малыш были единственными детьми, упомянутыми сегодня.

Что-то мне подсказывает, что эта история не закончится хорошо.

– Однажды мы с Бриджит узнали, что у нашего сына не развиваются почки, что означало летальный исход через пару часов после рождения.

– Мне очень жаль.

Я не знаю, что еще сказать.

– На восьмом месяце беременности у Бриджит развилась эклампсия.

– Я не знаю, что это такое.

– Состояние, возникающее у беременной женщины. Ее тело сильно опухло, сильная головная боль и нечеткое зрение. Я не знал, что делать, и отвез ее в больницу. Добравшись до туда, у нее зашкаливало давление. В одну минуту она говорит со мной, а в другую у нее случается припадок.

Страшно до усрачик. Я думал, она умирает.

– Как ты отнесся к этому?

– Они давали ей лекарства, чтобы ликвидировать приступ, а потом сделали кесарево. Илай умер до того, как ее вывезли из послеоперационной палаты.

– О, нет. Она даже не смогла подержать его на руках.

– Но я смог это сделать. И потом, когда он умер. На моих руках, его даже не подключили к аппарату, поддерживающему жизнь, да он бы все равно не спас его.

– Душераздирающе.

– Доктор сказал нам, что дети, которых мы сможем зачать в будущем, могут иметь такое же расстройство.

– Так это генетическое?

– Насколько я понял, у нас двоих почечная недостаточность. Обычно это происходит только с одной почкой, что не так страшно. Люди могут жить и с одной. Но мы с Бриджит оба являемся носителями этого гена, поэтому наш сын унаследовал двусторонний вариант.

Должно быть было ужасно потерять ребенка, а потом узнать, что и других их совместных детей, вероятно, постигнет та же участь.

– Это ужасно, в любом возрасте.

– Тогда нам было…по девятнадцать. Ребенка нет, только «клей» держал нас вместе. Мы говорили о попытках сделать наш брак настоящим, но, для этого требовался секс. Даже если бы я смог смотреть на нее не как на сестру, ни один из нас не готов был рискнуть еще одной беременностью.

Дерьмо. Должно быть они больше не занимались сексом друг с другом. Но они поженились. Они просто жили друг с другом?

Я удивлена, что ощущаю тошноту, когда думаю о Лукасе, как о любовнике.

– Как долго вы были женаты?

– Шесть лет, к тому времени наш развод был окончательным. Около трех лет у нас был открытый брак.

Ебать.

Открытый брак?

– Вы были женаты шесть лет и только три из них встречались?

– Нет. Я перестал носить обручальное кольцо после того, как мы приняли решение встречаться с другими людьми, но мне понадобился год, чтобы все понять. Может быть, мы и не были влюблены, но она все еще оставалась моей женой. Иметь отношения на стороне казалось . . . неправильным.

– Почему вы сразу не развелись? Это же вроде, как логично.

– Смерть Илая вызвала у Бриджит сильную депрессию. Прошел год, прежде чем она стала тем же человеком. Я боялся причинить ей боль просьбой о разводе.

– Ей стало достаточно хорошо, чтобы предложить открытый брак, но не развод?

– Мы решили, что лучше пару лет еще пожить вместе, помога друг другу финансово. Мы хотели развестись после окончания колледжа, когда встанем на ноги.

У меня тоже были трудности с деньгами. Я понимаю, что наличие человека, который берет половину расходов на себя, очень выгодно.

– На самом деле, когда у нас с Бридж была назначена встреча с адвокатом по разводам, умер мой дедушка, и я унаследовал его бизнес.

– Еще одна задержка.

– Мы называем наш брак чередой печальных событий.

Похоже, судьба хотела, чтобы они были вместе.

– Но я рад, что Бриджит была на моей стороне. Она стала моей опорой, когда я приступил к управлению компанией. Пока не появился Уоррен.

– Бриджит и Уоррен никогда не думали друг о друге до того, как они стали работать вместе?

– Уоррен был моим лучшим другом из Луизианы, мы продолжали общаться с ним и после переезда. Они не знали друг друга, пока он не пришел ко мне на работу.

Я заметила, что Уоррен тоже Каджун, но он издает протяжный звук, не такой как у Лукаса. Или, может быть, я заметила его больше, потому что он так чертовски сексуален.

– Они встретились и полетели искры?

Улыбка распространяется по его лицу, когда он жует.

– Что-то вроде этого.

Я бы наверно чувствовала, что потеряла несколько лучших лет своей жизни, если бы была замужем за человеком, которого не люблю.