Прощай, машина времени. Черт, с каждой минутой все труднее и труднее.

Ага. Значит, я не вправе сочинить стихотворение или новую мелодию. А тот, кто слышал, как я пою, знает, что я сочиняю постоянно.

Что-о?!

Так мой же электрический!

Что ж, ладно. По-видимому, мне предстоит немного напрячь мозги. Я сел и стал думать, что бы еще изобрести.

Оглядел комнату, ища вдохновения.

Кружка. Изобретена.

Стул. Изобретен.

Туфли. Есть.

Чтоб мне провалиться! Откуда вообще у изобретателей берутся идеи?

Дверь. Изобретена.

Лестница. Изобретена.

Телек. Изобретен.

Какая досада. И почему все, что есть у меня в квартире, уже изобретено? Не скрою, я был очень огорчен. Пришлось признать, что изобретательство — просто не мой конек.

Я надел куртку и, ворча, отправился на Би-би-си, на совещание по вопросам стратегии.

Я вошел в телевизионный центр Би-би-си, где меня встретил человек по имени Том.

— Ты ведь прежде работал на телевидении, Дэнни, да?

— Да, — подтвердил я. — Не очень долго. На радио мне нравится больше.

— Хм, и почему же? «Картинки», что ль, на радио лучше? Людей задействовано меньше, и то, что рисует тебе воображение, легче принять за реальность, так?

— Мм... Да. И еще потому, что управление радиовещания ближе к моему дому.

По широким, светлым коридорам власти мы дошли до лифта, который должен был доставить нас в зал, где проводилось совещание. Телецентр заметно отличается от Дома радиовещания. Последний размещается в довольно обшарпанном здании с затхлыми коврами и лампами, не менявшимися со времен Второй мировой войны. Телецентр, напротив, — сооружение будущего: огромные стеклянные студии, модерновые приемные и даже помещения для отдыха продюсеров, прозванные «Каморками для раздумий». Я бы хотел работать там, где есть «Каморки для раздумий». Пожалуй, там мне и думалось бы лучше. Да и вообще я всегда любил каморки.

Мы прибыли на совещание. Я сел.

— Так, прошу внимания. Это Дэнни. Он работает на радио. Сегодня будет присутствовать на нашем совещании и выскажет свое мнение.

Я бодро улыбнулся и помахал моим коллегам с телевидения. Один из них махнул мне в ответ. Еще один сдержанно улыбнулся. Двое других вообще не подняли голов от блокнотов.

— Дэнни, не желаешь рассказать нам в двух словах, над чем ты сейчас работаешь?

Хмм. Коварный вопрос. Может, сказать про изобретения?

— Я разрабатываю идеи новой радиопрограммы, — ответил я и, чтобы выиграть время, добавил: — Над которой я работаю.

Мой ответ, очевидно, всех удовлетворил, и мы начали совещание.

— Что ж, приступим, — живо произнес Том. — В первую очередь нам нужно решить, будем ли мы дальше развивать идею этого разговорного шоу.

— Нет, — решительно сказал сидевший напротив меня мужчина. На нем были модные очки и смешная футболка, — сразу было видно: он знает, что говорит.

— Согласна, — поддержала его сидевшая рядом с ним девушка. — Убираем. Бесперспективно.

— Дэнни? А ты как думаешь?

— Ну... я о нем ничего не знаю, — ответил я.

Меня ввели в курс дела.

Честно говоря, судя по их словам, шоу было неплохое. Я не вправе разглашать подробности, скажу только, что это был довольно крупный проект, предполагавший участие Джонни Вона [23] в роли ведущего и Делии Смит [24] в качестве гостьи. Я не специалист по телевизионным программам, но мне кажется, они могли бы кое-что выжать из этого проекта.

— Так убираем или оставляем? — спросил Том.

— Убираем, — вразнобой пробормотали несколько человек.

— Дэнни? А ты стал бы смотреть такое шоу?

Я задумался. Что это — приглашение? Намек?

— Да, возможно, — ответил я. — Полагаю, многое будет зависеть от рекламного ролика.

— Хмм, — произнес кто-то довольно громко.

— Ты так думаешь? — фыркнул мужчина в смешной футболке. — От рекламного ролика?

— Ну... Да, — стоял на своем я. — Я хотел сказать... ну, знаете... если ролик будет... завлекательным.

— Я понял тебя, Дэнни, — сказал Том. — Важно, чтобы эта программа была интересна всем и каждому.