— У тебя кривые руки, — бурчала Толька, — а пальцы как крюки, да ещё и вставлены не тем концом. Ты мне причёску портишь.

— Какую причёску? — откровенно не поняла девушка.

— Шерсть взъерошила, теперь я неровная.

Ракушка над дверью заверещала вовремя. Сердце у Лены ухнуло вниз. Вот как она сейчас в столовой будет объяснять девочкам, откуда у неё такое создание появилось. Трашт заявился на место завтрака воспитанниц пораньше. Театральное представление по внедрению разговорчивой кошки в девичий коллектив он пропустить не хотел, хотя не до конца был уверен, что девушка всё-таки рискнёт взять её с собой. Завидев выхаживающее создание, демон тут же нырнул в дверь. Ученицы, переговариваясь и пошучивая, рассаживались по местам. Верли замерла перед самым входом, потом решительно шагнула внутрь. Анатолия, приосанившись и вытянув шею, загарцевала как лошадь на выезде, аккуратно поднимая лапочки. Шум стих, все головы тут же повернулись на вошедших. Первоначальный шок быстро сменился сначала шёпотом, а потом смехом.

Лена с каменным лицом прошла на своё место, кошка скользнула за ней. Внучка герцога презрительно сморщила нос:

— Ты уже животное в столовую притащила, совсем ума лишилась. Это не место для зверюг, пусть даже и домашних. Убери её отсюда, немедленно.

Трашт благоразумно промолчал, напряжённо прислушиваясь.

— Сама ты животное, — неожиданно рявкнула Анатолия так, что все девушки от неожиданности подпрыгнули на своих местах, — Ни речи, ни поведения, тоже мне леди благородная. Рот закрой, прямо сядь, руки чинно на коленочках сложи. Ишь, пораспустились все, так и норовят об этикете забыть. Это что за тон? Почему проскальзывают интонации базарной торговки? — киса опёрлась о стол, глядя в лицо обескураженной такой речью Элизии и барабаня коготками по скатерти, — Ничего, вы у меня быстро все о правилах вспомните…

Тон Хранительницы стал угрожающим. За дверью послышался судорожный всхлип и сдавленное хихиканье. Демон выглянул в коридор. Прямо на полу, обнявшись, сидела Кларисса и ещё одна учительница. Они уже прослышали о разговорчивом существе и торопились посмотреть на это чудо природы.

Лицо Элизии вспыхнуло. Забыв, о том, где она находится, она попыталась создать заклинание очистки, чтобы распылить наглую кошку. Ригион похолодел, он распознал плетение, которым довольно часто пользовались в школе, и теперь лихорадочно пытался придумать, что можно сделать. Аггъер ударился в щит, которым было окружено создание Гримьера, и впитался в него. Девушки дружно открыли рты, ещё ни разу не было так, чтобы этот узор не сработал. Толька, сохраняя брезгливое выражение мордочки, сбила когтем несуществующие пылинки со своей шубы.

— Мелочь, ты против меня, — презрительно протянула она, — Запомни, деточка, в мирах есть очень мало существ, которые могли бы меня отправить в Хаос, и ты не входишь в их число, да и твой будущий жених тоже. А то, как я погляжу, у тебя в голове уже поганые мыслишки побежали.

Демон облегчённо выдохнул. Пусть киса была очень остра на язык, но ко всему прочему ещё и умна, пообщаться с ней не мешало бы.

— Лэр Трашт, а почему завтрак не подают? — с определённой долей язвительности поинтересовалась Хранительница, разглядывая тарелки, — Между прочим, я есть хочу.

Первый шок от появления светлой кошки быстро прошёл, но она не собиралась давать спуску воспитанницам и леденящим душу тоном напоминала им о правилах приличия. Иногда доставалось и Лене, но, в основном, Анатолия отрывалась на благородных и не очень ученицах. Преподавательницы были просто счастливы, сдерживая усмешки, а иногда и неприкрытое хихиканье. Им себя так вести было нельзя, а киса — она же существо, а не леди, вот она иногда и выдавала такую зубодробительную смесь ругательств, что Ригион начал в неё открыто влюбляться и уже подумывал, а не стоит ли приплатить своему нанимателю за возможность такого общения. При этом, Хранительница никогда не опускалась до нецензурщины, используя просто оригинальные обороты и выражения.

Каникулы быстро подошли к концу. Те, кому было разрешено навестить свои семьи, вернулись. Теперь опять начиналась череда балов и званых вечеров, перемежаемая прогулками и пикниками. Лену начало трясти. Браслета у неё на руке уже не было, теперь практически любой мужчина, положивший на неё глаз, мог предложить помолвку или свадьбу.

— Какая ты, нервная, — пожаловалась как-то вечером киса в пространство, — Сколько можно тебе говорить, ни один браслет на твоей руке просто не застегнётся. Даже, если ты сама этого захочешь. Ни один жрец не сможет провести брачный обряд. А ты пока тренируйся в высоком ускользающем слоге. Вроде бы и поговорила, но в тоже время ничего не сказала и не пообещала.

— Я боюсь, — честно призналась девушка, — Просто боюсь каких-то встреч, разговоров. А вдруг кто-то будет настаивать на браке, мотивируя это условиями школы?

— А Гримьер у тебя на что? — небрежно фыркнула Анатолия, — Он будет выступать как представитель жениха, и уж поверь мне, в этом мире не существует никого, кто мог бы противостоять его магии или военному искусству. К тому же скоро Осенний бал, вот и посмотрим, каким вниманием будет пользоваться твоя расчудесная персона.

— От Мирхана весточки нет, — забеспокоилась Верли, — Нет, я, конечно же, понимаю, что здесь не существует почты, но не могла бы ты выяснить, как у него дела.

Кошка откатилась к спинке дивана, отвернувшись от воспитанницы, и возмущённо засопела. Через пару минут донеслось её неразборчивое мявканье вперемешку с пыхтением.

— Толечка, а я тебе спинку почешу, — девушка умоляюще сложила руки.

— Начинай, — Хранительница тут же повернула голову, злорадно усмехаясь в усы, — а я подумаю, что тебе о Туранском перевороте рассказать.

Лена послушно присела рядом, пробежавшись пальцами по удивительно мягкой шубе.

— Всё с ним в порядке, с твоим змеем. Сел на престол, крылышками иногда помахивает для приличия, чтобы не забывали, кто хозяин на самом деле. Вот только обо мне все забыли. Бросили несчастную и одинокую тебе на растерзание, а ты меня даже на руках не носишь, — киса попыталась подпустить в голос слезу.