После полной сборки плота и увязки всех сплоточных единиц в одно целое место к нам "по большой воде" приходил пароход с установленными по бокам большими двумя колёсами с плицами - деревянными лопастями. Колёса вращались от привода паровой машины, хлопали лопастями по воде и от этого пароход двигался сам и мог тащить за собой по воде несамоходные транспортные средства. Такой пароход относительно малой мощности, кажется, производил один дым, который при работе парохода заполнял всё пространство над рекой и между лесом, растущим на берегах. Мы про такие пароходы говорили: "Америка России подарила пароход, под названием "Севрюга" и ужасно тихий ход". К пароходу тросами прицепляли плот, и караван отправлялся в путь.

Для остановки и стоянки плота применялся якорь с большими лапами. А лот, стальная металлическая болванка весом до чётырёх тонн с выступающими бобышками, служащими для лучшего зацепления за грунт во время торможения плота, закреплён с помощью металлической цепи и служил он для торможения хвоста плота при подходе его к крутому повороту реки. Металлические цепи изготовлялись из стальных овальных звеньев, сваренных кузнечной сваркой. Лот сбрасывали с матки с таким расчётом, чтобы затормозить хвост плота от отбрасывания его с фарватера реки в сторону коренного берега. Такая операция была проведена в двадцати километрах от плотбища вниз по реке, лот был сброшен, но неудачно. По какой-то причине оборвалась металлическая цепь с места крепления на матке и лот вместе с цепью утонул и остался на дне реки. Караван благополучно миновал довольно крутой поворот реки и ушёл дальше.

Летом, в межень, когда вода спала, и уровень её в реке понизился до нижней отметки, мне выдали задание отыскать лот вместе с оборвавшейся цепью, лежащих на дне реки, глубина которого на данном фарватере была до двух метров. Я взял лодку и "кошку" - небольшой стальной трёх лапчатый якорь, закрепил его к корме лодки верёвкой и стал ездить поперёк реки галсами, скребя "кошкой" по дну. Работа продолжалась почти весь день, но положительного результата пока не было. Ко мне подходили руководители и не руководители и интересовались ходом поисков и делали предложения, как быстрее найти этот лот вместе с цепью. Эти металлические детали могли сами утонуть в иле, или их могло засыпать движущимся песком и илом. Поиски продолжались, но надежда с течением времени убывала. Кто-то предложил изготовить "кошку" массой побольше и тогда она будет входить в песок и ил глубже и возрастёт возможность быстрее найти детали. В конце рабочего дня, в очередное пересечение реки, когда уже пропала вся надежда на обнаружение деталей, я услышал слабый звук металла о металл-"кошка" коснулась металлической цепи. Быстро и несколько раз проверил и определил металлическим шестом место нахождения всей цепи, а затем и самого лота. Потом взял кусок дерева, привязал его к верёвке "буйрепу", а другим концом верёвки зацепил металлическую цепь, и получился своеобразный плавучий знак-"буй", указывающий место нахождения лота с цепью.

Незамедлительно прибыли кран и баржа. Лот и цепь подняли со дна реки, погрузили на баржу и увезли на место хранения.

П. Перерва, р. Кама, п. Порыш. Кировская обл. 1951г.

69. МОЛЕВОЙ СПЛАВ.

Молевой сплав леса по реке проводится после того, как река войдёт в берега после половодья. В верховьях река входит в берега раньше чем в низовьях. Чтобы не упустить сплавить лес вниз, в местах, где река уже вошла в берега, устраивается запань. Запань- это сооружение, перегораживающее реку и состоит из двух пучков брёвен, врытых в траншеи на обоих берегах и связанных между собой тросом, уложенным на изготовленные клетки из брёвен, располагающихся на поверхности воды. Заготовленный лес сбрасывается в реку из мест складирования, подплывает к запани и задерживается здесь, накапливается, заполняет ложе реки почти до дна, иногда на расстоянии нескольких километров вверх по течению реки.

После входа в берега ниже запани её начинают разбирать. Освобождают трос от крепления на одном берегу и один конец его отводят вместе с поддерживающими клетками к другому берегу. Брёвна освобождаются и должны были бы уходить вниз по течению реки. Но этого не бывает, потому что брёвна как будто связаны между собой и тем самым образовали спрессованный костёр, который расположен толстым слоем почти до дна. Вода с шумом и шипеньем из - под этого костра вырывается и уходит вниз, а лес остаётся без движения. Затор нужно разбирать.

Для этого на берегу устраивают ворот, сооружение, представляющее собой установленный на подпятнике толстый столб, закреплённый вверху оттяжкой, и к которому прикреплены дышла и один конец тягового троса. Второй конец этого троса заводится снизу части костра из брёвен, выводится наверх и крепится "собакой" - петлей троса, заведённой заодно из верхних брёвен. Вращая ворот с помощью дышел, мы натягиваем трос и вырываем больший или меньший пучок брёвен из затора. После нескольких, иногда очень многих повторений вытаскивания пучков в течение нескольких дней, мы добиваемся результата и затор, наконец, разбирается и лес в средине реки устремляется вниз. Работа эта тяжёлая, неприятная, но её надо исполнять.

Мы всегда надеемся на лучший исход, но надежды наши чаще всего не сбываются и нам приходится долго работать в поте лица.

Руководил нами мастер, пожилой рабочий. Мы не знали его имени, а при обращении с ним называли его "Ёныч". ОН хорошо знал своё дело, состав работы, порядок её выполнения,

знал такелаж и все приспособления и инструмент, с которыми мы работали, то есть он был толковым организатором. Но он, имея такие качества, был совершенно неграмотен, задания давал всегда только устно. А в ведомости на получение зарплаты он ставил крестик вместо подписи. Он никогда не повышал голоса и не матерился, и мы его уважали за его опыт и умение работать и особенно за то, что после организации работ и выдачи заданий, он всегда оставался с нами, сам брался за работу и подсказывал, как её лучше и быстрее сделать. То есть он чувствовал свою ответственность.

С течением времени для разборки затора стала использоваться техника - гусеничные тракторы- тягачи, с которыми работать стало легче и производительнее. Было сделано предложение, использовать речные катера для такой работы, но это оказалось совсем несподручно и от такого предложения отказались.

При такой работе самой опасной операцией являлось освобождение петли троса при трогании пучка, когда надо быстро и точно разрубить бревно рядом с петлей троса, освободить один конец бревна из петли и сбросить конец троса вниз. Если работать не точно или в чём-то ошибиться, то можно попасть топором в металлический трос, затупить лезвие, после чего ни о какой разрубке бревна не может быть и речи. Неприятная ситуация в лучшем случае, или авария в худшем случае, когда может разорваться трос, или сорвётся с места крепления ворот или потащит гусеничный трактор в сторону реки. Это недопустимо. Поэтому для разрубки бревна и освобождения "собаки" назначались самые опытные, знающие и ловкие сплавщики. Кроме того, такого работника подстерегает ещё одна неприятность-падение в воду или быть зажатым между брёвнами, и следует обезопасить себя. Нужно быстро прыжками по брёвнам перебраться в находящуюся вблизи дежурившую лодку или на берег. Если это не удаётся, то сплавщик бросает свой, всегда имеющийся при себе багор поперёк плывущих брёвен и таким образом спасается от тяжёлых последствий-травм, ранений, хотя при этом может искупаться в воде, но для нас это такая мелочь, на которую мы мало обращали внимания. На берегу всегда можно организовать костёр, у которого можно обсушиться и согреться.