Эфраим встал и повернулся к нам. В руках он держал кинжал.

– Только один.

Он воткнул кинжал в свою собственную шею, а затем упал на землю рядом с женщиной. Он застыл, а затем взвизгнул от боли.

Я с ужасом наблюдала за его страданиями, он так же умирал, как и Аяна, но Еитр почти закончился, и его смерть была гораздо мучительней.

Наконец, его тело расслабилось, он лежал неподвижно, его лицо, застыло в вечном состоянии агонии.

– Так значительно для бессмертного, - сказала Илана.

Дэниэл и я повернули шеи в ее сторону.

В силах, она ушла прочь, исчезая за соснами.

– Что она имела в виду?
– спросила я.
– О планах Генриха?

Дэниэл покачал головой.

– У меня ощущение, что мы готовы выяснить это.

Мы вернулись к тому месту, где умер Джонатан. Они уже забрали его тело. Я стояла на опушке, наблюдая за своим домом. Факелы горели на расстоянии в несколько ярдов вдоль каменной стены.

– Мы должны что-то сделать, - сказала я.
– Прежде чем отец отправит всю мою семью в Лес. Они все погибнут.

– Он слишком зол, чтобы прислушиваться к голосу разума. Мы должны предупредить Эвандера.

– Ты доверяешь ему?

– Аяна только упомянула Генриха. Я не знаю. Я не уверен, что у нас есть другой выбор.

Я почуяла аромат, и заметила, что Дэниэл тоже. Шаги прохрустывали вдоль Леса, но они были гораздо тише, чем у обычного жителя. Я ахнула, когда Лукас попал в поле зрения.

Он врезался в меня, и я обхватила его руками.

– Эрис!
– сказал он, его глаза покраснели от слез.

– Что ты здесь делаешь?
– заплакала я.

– Это отец. Он сошел с ума от горя. Он собирает всех кузенов и готовит набег на Лес сразу после того, как мы похороним Джонатана.

– Ты должен отговорить его, Лукас. Мракоходец, который убил Джонатана, мертв. Я убила ее.

– Что ты сделала?
– спросил он, удивленно.

– Помнишь, когда мы наткнулись на молодых? Отец убил ребенка. Вот почему она…

– Ребенка?

Я покачала головой и взялась за плечи своего брата.

– Есть так много, чего мы не знаем, Лукас. У них есть дети. Они любят их, как любят нас наши родители. Есть еще многое, но у нас нет времени. Ты должен убедить его. Старец этого клана сказал, что если я не смогу убедить отца, ему придется умереть. Они хотят перемирия, Лукас, но отец должен остановиться. Ты понимаешь?

Лукас нахмурился.

– Откуда ты знаешь, что они не используют вас? Откуда ты знаешь, что говоришь правду?

– Потому что теперь я одна из них. Я чувствую силу, что есть у них. Это единственный ответ, почему мы не все мертвы. Они легко могли бы убить всех вас.

– Но они совершают это! Как насчет Жерден?

– Это были изгои Ходоков, которые уничтожили эту деревню. Они были наказаны за это! Это не животная жизнь. У них тоже есть законы. Они хотят жить отдельно, но в гармонии. Пожалуйста, уведи Отца из Леса! Это была не ловушка. Аяна действовала в одиночку!

Лукас взглянул на Дэниэла, присматриваясь.

Он кивнул.

– Я постараюсь.

– Спасибо.

Лукас побежал обратно к нашему дому, держа факел в руке. Я сделала быстрый вдох, смотря вниз на свою руку. Она была в руке Дэниэла. Он потянул мою руку к своим губам, целуя ее нежно.

– А если не сработает?

– Сработает, - сказала я.
– Обязательно.

Дэниэл взял мое лицо в свои руки, просканировав меня своими красными глазами.

– Я чувствую, что мы находимся в невозможной ситуации. Если твой отец не умрет, я потеряю тебя, до скончания веков жизни Эвандера. Если твой отец умрет, я вновь потеряю тебя.

Я нахмурилась.

– Я знаю тебя, Эрис. Вина поглотит тебя. Ты не будешь прежней. Женщиной, которую я…

– Он не умрет, - огрызнулась я.

– Эвандер накажет тебя, если Дайр нападет на клан. Я не смогу позволить случиться этому. Нам придется бежать.

– Это не похоже на худший сценарий.

– Ты позволишь мне увести тебя в безопасное место?

– Нет, пока я не узнаю, что в моей семье будет все в порядке.

– Что если они не придут?

Я закрыла глаза и отстранилась от него.

– Они придут.

– Но что если они не придут, Эрис? Ты уедешь со мной?

Я повернулась к нему.

– Почему? Почему ты защищаешь меня? Зачем тебе рисковать всем? Я не одна, Дэниэл. Я была неприятностью для тебя с тех пор, как мы встретились.