– Они принимают чью-либо сторону, - прошептала я.

Отец недовольно нахмурился.

Наконец, Эмилин взяла Клеменса за руку, и вместе они сделали шаг и повернулись лицом к отцу.

– Я верю ей, отец, - сказал Клеменс.

Я ахнула.

Отец опустил факел, и его плечи поникли.

– Ты знаешь, что будет это значить, окажись это правдой? Люди, которых мы убили. Дети.
– он прикрыл лицо.

Мама пошла к нему, и обняла руками.

– Это нормально, признать, что мы ошибались, Дайр, - сказала мама.
– Это нормально - доверять нашей дочери.

– Я ненавижу плакать, - сказала я.
– Это заставляет меня выглядеть слабой. Но я хочу плакать сейчас. Я хочу, чтобы он видел мои слезы.

Отец направился к краю опушки, тьму прогнал факел, что он держал. Ветви легко изгибались, когда он проходил, но остановился, когда увидел меня.

– Прости меня, - сказал он, его голос сорвался.

Он обращался не только ко мне, но и к Дэниэлу.

Я люблю его большие руки, потому что ощущаю комфорт не только от деревьев окружающих нас, но и от его объятий. Я бы всегда чувствовала себя в лесу как дома, и теперь знала почему. Пока отец держит меня, у меня были лучшие из обоих миров.

Сухой треск нарушил тишину, и Дэниэл повернулся, прислушиваясь к темноте. Я отстранилась от отца, сканируя лес своими супер-глазами.

– Дайр?
– сказала Мама, касаясь моей руки.

Я отступила назад, чтобы защитить ее.

– Клеменс... Лукас... заберите Мать домой.

В первый раз мои братья не спорили. Они взяли мать под руки, и повели за собой.

– Подожди. Подожди, я...
– начала мама.

Когда они исчезли на границе линии деревьев, которая отделяла поляну от густого леса, мы услышали еще один звук, от которого волосы на затылке встали дыбом.

– Что это?
– спросил отец.

– Держи свой топор наготове, - сказала я.
– Что-то приближается.

Дэниэл занял оборонительную стойку, и я сделала то же самое.

Я ахнула, когда появились десятки фигур, возглавляемых Эвандером. Пульс отца стал подниматься, и я ощущала, как его пальцы дрожали поверх деревянной ручки его топора.

– Эвандер, - сказал Дэниэл, явно не зная, чего ожидать.

– Я вижу, вы преуспели в изменении мыслей Дайра о нас.
– сказал он.

Эвандер поднял вверх подбородок. Он был горд, чувствовал превосходство над нами. Лунный свет отразился отблеском в его красных глаз, превращая красную кайму в оливково-зеленую. Шкура серого волка, что свисала у него с плеч, слегка покачивалась от зимнего ветра.

Он стоял во главе десятка бессмертных, которые были одеты в черные или коричневые кожаные рубашки и свободного кроя брюки, заправленные в высокие сапоги на меху. Сосны, казалось, уважали их, давая им их пространство.

Я проиграла слова Дэниэла снова и снова в своей голове.

"Эвандер милостив. Эвандер милостив."

Эвандер кивнул, ночным бродягам за ним, отбой.

– Я должен сказать, Дэниэл, я удивлен. Ваш план, убедить руководителя до стадии перемирия был обречен на провал. И, тем не менее, вы здесь.
– он посмотрел на моего отца.
– Ты передумал, Приор? Принимаешь ли ты нашу дочь?

– Мою дочь, - сказал отец, его голос был уверенным и твердым. Слышалось отсутствие страха в голосе, что дало мне силы.

– Эрис рассказала мне, что мы были неправы о вашем роде. Я готов ее выслушать.

– Интересно, - сказал Эвандер.

– Ты дал нам слово, - сказал Дэниэл.
– Если Дайр примет Эрис, ты рассматриваешь перемирие.

– Это правда, - сказал Эвандер.
– Я действительно говорил, это. Но я думал, что такой результат был невозможен. Это как пытаться погасить солнце, обещая показать звезды.

Дэниэл снова посмотрел на меня, паника отразилась на его лице.

Эвандер протянул руку Дэниэлу.

– Я боюсь, что Генрих не имеет никакого повода для перемирия, Дэниэл. Он попросил меня устранить Приору, так что, мы можем сохранить баланс собственным путем.

– И что это за путь?
– спросила я.

– Мы захватим обе границы деревьев. Мы являемся доминирующим видом. Наши прятки закончились.

– И что вы будете делать с людьми?
– спросил Дэниэл.

– Разводить их. Порабощать их. Кормиться ими. В течение почти столетия мы прятались, кормились паразитами, пришло наше время. Впервые после падения, мы численно превосходим их. Я ждал тебя, чтобы заманить Дайра в лес в одиночку. Он - единственная зацепка, а ты и Эрис, так эффектно ликвидировали руководителя Тру Приоры.