Перл психанула и выскочила из номера гостиницы. Но через несколько часов она вернулась, тихая и угнетенная. Подсела ко мне сзади и положила подбородок на плечо.

– Данте-сама… я сделаю все, что ты скажешь, - сказала она на ухо.
– Пожалуйста, дай мне совет.

Я нехотя обернулся и окинул ее взглядом. Может, подсознательно у меня и была мысль сделать из нее личную копию Формозы, но она была изначально утопична. Не та женщина. Ту, последнюю, я потерял, когда не вернулся за ней вовремя, и у меня были свои догадки, кто способствовал ее смерти.

– Купи себе мужской смокинг и подстригись. Во всяком случае, у тебя будет стиль. И поставь голос. Твои партнеры и подчиненные не могут уважать Мастера, которая визжит, как рожающая кошка.

Если она и оскорбилась, то вида не подала.

– А как надо?

– Ну скажи что-нибудь.

– Знай свое место…

Прекрасный выбор. Что только творится у нее в голове?

– Голос ниже и убавь резкость. Чуть выше шепота. К тебе должны прислушиваться.

– Знай… свое… место…

– Неплохо. Уже лучше.

*

УЛИСС

Рэйчел жадно осушила кувшин воды. Уже третий за пятнадцать минут.

Я долго выбирал, кого убить, чтобы подставить мою блондинку, и вначале положил глаз на ее подопечного. Но уже над его кроватью меня что-то остановило. Я смотрел, как сладко он спит, как белокурые пряди прилипли к его щеке, как глаза беспокойно бегают под веками, и подумал, что он был бы здорово похож на меня в детстве, если бы не светлая кожа. Не это меня остановило. Нет. Просто вдруг пришла неведомая уверенность, что крошке Джоули по жизни крепко достанется и без меня. Не стоит вмешиваться в чужую карму, тем более такую перспективную.

Я спустился этажом ниже и убил его отца, не забыв оставить в его руках клок волос Рэйчел, а также на всякий случай ее перчатку. Полицейские порой бывают удивительно невнимательны.

Арестовали ее днем, так что я этого не видел, пропустил и скоропостижный суд. Я вернулся навестить мою блондинку, когда до ее казни оставалась всего неделя. Справиться с охраной не составило проблемы, через минуту все спали глубоким сном, и я спокойно прошел в камеры. Удивительно спокойное время - кроме Рэйчел там никого не было.

Она меня не заметила - сидела около решетки, прислонившись к ней спиной. Я неслышно подошел и, просунув руку сквозь прутья, дотронулся до ее лба:

– Спи, моя сладкая.

Она рухнула на пол раньше, чем я убрал ладонь.

Я открыл дверь и вошел. У меня была идея относительно нее, которая в дальнейшем обещала здорово разнообразить наше общение…

Это было вчера.

…Сейчас она отбросила пустой кувшин и медленно оглянулась.

– Хочешь пить?
– спросил я, почти ложась на землю, чтобы видеть ее в крохотном зарешеченном окошке.

Рэйчел встретилась со мной глазами. Взгляд ее был мутным, но мне была знакома эта мутность. Уже через несколько часов она пройдет, сменившись фантастической ясностью.

Я умостился поудобнее.

– Тебе не кажется это странным, моя блондинка? Ты пьешь и пьешь, но твоя жажда только растет. И к тому же - ты не задумывалась, куда девается эта вода?

Она зажала уши, чтобы не слышать меня, и села на койку, раскачиваясь вперед - назад и напевая дурацкую французскую мелодию.

– Хочешь, я расскажу, что с тобой происходит?
– продолжал я.
– Это похоже на лихорадку. Тебя тошнит, температура поднимается, кожа покрывается мурашками, кажется, что они ползают под кожей. А когда ты просыпаешься, твоя подушка залита кровью из десен.

Рэйчел пораженно уставилась на меня и вытерла губы. На руке осталась кровавая полоска.

– Что ты сделал со мной, подонок?
– спросила она шепотом.

– Я? Я здесь, ты - там. Что я мог сделать? Просто ты не хотела верить мне, а это все правда, люди приговорили тебя к смерти, и ты умрешь. Хотя у тебя есть альтернатива.

Она взяла пустой кувшин и швырнула в окно. Это значит “нет”?

Это значит “пока нет”.

Вернулся я следующим вечером, войдя внутрь по испытанной схеме. Еда, естественно, стояла нетронутой. Рэйчел спала на полу, наполовину под койкой, впившись зубами в собственную руку.

Я бросил в нее монеткой. Пришлось потратить несколько пенсов, чтобы привести ее в чувства.

– Привет, - сказал я непринужденно.
– Обрадую тебя, моя блондинка, мы видимся в последний раз. Завтра тебя казнят, хотя ты до виселицы не дойдешь - сгоришь по дороге от солнечных лучей, как демону и подобает. Мы, монстры, не смеем взглянуть в лицо божественному светилу, не будучи испепеленными за наши грехи… да тебе это уже известно. Однако же, у тебя есть альтернатива и несколько минут, чтобы остановить меня, пока я не дойду до входной двери. Прощай и, как ты любишь говорить, увидимся в аду.