С левой стороны студии располагалась кухня-столовая. Кухня была выдержана, в отличие от гостиной, в стиле модерна. Черные, покрытые лаком кухонные шкафчики, были расположены в виде прямого угла, тем самым отгораживая пространство кухни. Шкафчики, что стояли тыльной стороной к комнате, изображали из себя барную стойку. Прямо к середине барной стойки примыкал черный стол на четыре персоны. Скатерть на столе лежала яркая, с тремя цветами: красным, белым и серым. Стулья обвиты серой обвивкой, с высокими спинками. Стены кухни покрывали белоснежные плитки. Просто, но со вкусом.

Позади студии находились две деревянных дверей. У стены, за креслами, в углу, находилась деревянная лестница, что вела наверх. Странно, ведь на улице я не заметила ни одного окна со второго этажа.

Медленно пересекаю студию и подхожу к лестнице. Оборачиваюсь. Лефроя нет. Решившись, поднимаюсь по лестнице. Пол лестниц скрипит под моими ногами. Я улыбаюсь. Хоть, что-то здесь не идеально. Минув четырнадцать, деревянных ступенек, я очутилась в комнате. Никаких дверей. Никаких прихожих и холлов. Как только я преодолела последнюю ступеньку, сразу же оказалась в комнате. Дом с мансардной крышей.

Разглядев небольшую, но просторную комнату, я раскрыла рот от удивления. Стены украшали фотообои, изображавшие закат на высоте. Моя любимая картина. Красные, воздушные облака прятали уходящее солнце. Стены изображали только что снятый закат в воздухе. Превосходно.

Слишком большая кровать с высокой, метровой спинкой находилась у самой дальней стены. Покрывало серое, а подушки ярко-синие и фиолетовые. Мне нравится. Платяного шкафа я не нашла. Дубовый стол, на котором лежал старенький ноутбук, располагался у правой стены. Синие пуфики валялись в дальнем углу возле книжной полки, заваленной книгами. Из интерьера кроме кровати и дубового стола больше ничего не было. Окон тоже не было. Поэтому, не сразу заметив, откуда исходит естественный свет, устремляю свой взгляд на треугольную крышу, что являлась в комнате потолком. Крыша, что находилась прямо над кроватью, была застеклена. Так, что лежа на кровати можно было бы любоваться открытым небом, а ночью – звездами. Жалюзи закрывали так называемое большое окно.

– Вау! – не без восторга, выдыхаю я.

– Нравится? – неожиданно, раздается позади меня голос Лефроя.

От внезапности его появления, подскакиваю на месте и резко разворачиваюсь на пятках.

– Ты меня напугал! – возмущаюсь я.

– Прости, я не хотел, - поднимает ладони кверху.

– Потрясающий дом.

– Спасибо, - скромно отвечает он.

– Фотообои шикарные, - восхищаюсь я.

– Это не фотообои, - смеется он. – Это рисунок. Я разрисовал стены. Я ведь художник, - поясняет он.

– Художник?

Мне кажется, я задохнулась. Никогда бы, глядя на этого странного парня, я бы не сказала, что он может быть художником.

– А что?

– Не похож, - отвечаю я.

– Все так говорят, - улыбается он.

– Мне нравится твоя работа. Отлично придумано.

– Спасибо, - улыбается он. – Все благодаря тебе. Ты – моя муза.

Мои щеки вспыхивают от его комплимента, и я поджимаю губы.

– А где твоя мастерская? Ну, где ты рисуешь свои картины? – пытаюсь, сменить тему.

– Внизу. Я тебе потом покажу.

– Почему не сейчас?

– Потому что я проголодался, и ты, думаю, тоже.

Прежде, чем я хочу воспротивиться, мой желудок предательски заурчал.

– У тебя что-то есть? – повторяю его вопрос, который он задал мне, когда я ему предлагала перекусить прошлым утром.

– Надеюсь, Люси что-нибудь приготовила.

Разворачивается и спускается по лестнице вниз. Я следую за ним.

Люси? Это кто еще? Его подружка? Сестра? Родственница? А может, домработница?

Подхожу к кухонному островку и сажусь за стол. Лефрой, заглядывает в холодильник.

– Приготовила! – восклицает он. – Она меня балует. Приготовила целого цыпленка.

Лефрой вытаскивает из холодильника запеченного цыпленка с картофелем. Выглядит он очень аппетитно. Это Люси, по всей видимости, хорошо готовит.

– Тебе помочь? – почему-то раздражено, интересуюсь я.

– Поставь чайник.

– Хорошо.

Наполняю водой металлический чайник, пока Лефрой нарезает цыпленка и раскладывает по тарелкам.

– Клади поменьше. Я не съем такую большую порцию, - надменно закатываю глаза.

Подсознание одобрительно качает головой.

– Как хочешь.

Я ставлю чайник, а он подогревает наш завтрак-обед в микроволновке.

– Правда, вкусно? – восхищенно спрашивает он, когда мы принимаемся за еду.

Меня уже этот его фанатизм от превосходной стряпни Люси раздражает.

– Очень, - сквозь зубы, отвечаю я.

Нужно признать, готовит эта Люси очень вкусно. Сколько бы я не практиковалась и не старалась, мне никогда не добиться такого результата. Мясо прожарено идеально и картофель не суховат. Все как надо, даже придраться не к чему.