"Не хватало ещё глюконавтом заделаться", — пробурчал он про себя и отправился на кухню.

Окорочки ещё не оттаяли, холодильник, как был пустой, так пустым и остался, а потому он взял с полки копилку, выковырял из неё заглушку и высыпал содержимое в ладонь. О, класс! Двести десять рубликов десятирублёвыми монетами. Да я, миллионер!

Он направился в прихожую, напялил на себя, ещё влажную куртку и не просохшую до конца кепку. Ссыпал десюнчики в боковой карман, а из внутреннего достал бумажные и пересчитал — отлично, ещё двести. Вышел из дому и отправился в поход по магазинам.

Во время его похода граберы не наблюдались, и разминировать ничего не пришлось, а потому, он обернулся быстро. Он так и подумал — надо же, такое большое расстояние и так удачно прошел. И добыл неплохие трофеи — колбаса, сыр и батон хлеба. Забежал в квартиру, глубоко и часто дыша — не захотел ехать на лифте, и до своего десятого этажа протопал пешком. А чего вы хотите? Надо же бороться с гиподинамией — и так чуть не целый день, сиднем сидит.

Первым делом он опять повесил куртку и кепку на просушку, хотя на улице мороси уже не наблюдалось. Затем направился на кухню, включил чайник, помыл руки. И сварганил себе громадный бутерброд из скибы свежего, мягкого батона с хрустящей корочкой и толстенного куска душистой докторской колбасы.

Когда он откусывал от бутера, распахнув рот так, что чуть не вывихнул челюсти, у него радостно и голодно заурчало в животе.

"Ничего — ничего, — интенсивно работая уцелевшими челюстями, невнятно думал он, — вот выполним боевое задание и поедим на славу. Устроим себе пир по всем кулинарным правилам".

Попив горячего чаю, сжевав ещё один супербутерброд, добавив к нему ещё и свежий сыр, он прибрал за собой, постоял пару минут на кухне, оценивая порядок и ощущая в желудке приятную сытую тяжесть. Заглянул в холодильник — там уютно устроился, приличный ещё, кусок колбасы со свежим куском сыра. Взял старый, засохший, и отправил его в мусоропровод.

Ну, всё, к бою готов. И пошел в свою комнату включаться в сеть дронов. По дороге не забыл посетить заведение, отмеченное на местности маркером с писающим мальчиком.

Дрон его уже был готов и заряжен, а на выходе ждал Джон.

— Значит так, мы скоро уходим. Давай махнёмся аськами и сетевыми адресами, если что, сразу звони. Да и просто так, звони. Поболтаем. А деньги… Идем к банкомату, откроешь новый счет. Я тебе туда скину. Добрые дела, должны поощряться! — наставительно сказал он. — Кстати, поздравляю, тебе объявлена благодарность от Союза Рейнджеров. За пленение граберов. Их, оказывается, давно уже ищут. Объявлена, заочно, так как ты не член Союза. Надеюсь, пока. Если надумаешь вступать, мы с Сеней, дадим тебе рекомендацию без всяких оговорок.

И они пошли к зданию Парковки, к банкомату. Женя болтал по дороге об Островных делах и пытался найти общих знакомых, а Алекс, в меру сил, поддерживал беседу. Общих знакомых они, как ни старались, не нашли. А вот общее дело практически сразу. Оказалось, в том провальном штурме, на Втором Бастионе, они участвовали оба. Только Женя, с отрядом южноудельских рейнджеров, штурмовал Центр управления береговыми батареями, сверху. А Алекс, с отрядом среднеземных пластунов, снизу, по лабиринтам подземных воздуховодов и электро — связных коммуникаций.

…Они шли по кабельному тоннелю. Трое пластунов впереди, а Алекс, как самый младший, сзади тащил переносной ретранслятор — глубоко под землёй, при обилии железобетонных перекрытий, связь пропадала.

Приходилось пригибаться, так как навстречу, плотными клубами, даже, какими-то кручеными струями, под потолком и почти до середины тоннеля по высоте, валил горячий, чёрный дым удушающего запаха.

Ушедшая вперёд группа из четырёх пластунов "погибла". Через сеть они сообщали, что нарвались на огнемётную ловушку и просили хотя бы посмотреть, что осталось от их дронов. Они так же информировали, что за поворотом тоннеля идет прямой коридор, длиной почти тридцать метров. Вот, где-то посередине его, их и накрыло. Как сработала ловушка, и что послужило запускающим фактором, они не успели понять. Сказали только, что откуда-то сверху полилась нефть, а затем вспыхнул фальшфейер. Всё вокруг заволокло огнём и дымом, стало очень жарко, и связь оборвалась.

Подсвечивая себе габаритными огнями, группа Алекса дошла до поворота и остановилась. И старший группы (Алекс не расслышал его имени, когда знакомились, а потом не представился случай переспросить), сказал:

— Чтобы не гибнуть зря, за здорово живёшь, делимся на двойки. В паре один идёт впереди, второй — пять метров сзади и всё внимательно отслеживает. Зиг и ты, Алекс, первые — Зиг ведущий. Мы за вами по вашему сигналу. Алекс, дай сюда катушку. Ну, вперёд!

И они пошли вперёд. Пригнувшись, чтобы не попадать в струи вонючего дыма, завернули за поворот, протопали несколько десятков шагов и увидели первую группу — оплавленные "трупики" в луже догорающей нефти.

— Наверно, тут хрен пройдёшь, — сказал Зиг, ему было страшно. — Я хочу вернуться. Пошли вместе, а?

— Иди, кто тебя держит? — равнодушно сказал Алекс. — Колхоз — дело добровольное.

Но Зиг не ушел, а, пропустив его вперёд, стал держаться позади. Алекс же, мелкими шажками, стараясь хоть что-то рассмотреть в пляшущем свете от дымных языков пламени, стал приближаться к горящим останкам.

— Ни черта не разобрать, — он остановился, присел, и включил на дроне встроенный поисковый прожектор. И в ту же секунду, в лицо его, ударила тугая, горячая струя пламени…