Значит, расположенное в бункерах оборудование, информационные сети, силовые установки для современных искусственных интеллектов – не просто пережиток прошлого, а, по сути, бесполезный хлам?

Причем «хлам» в своем роде неприкосновенный. – Ее губы тронула легкая усмешка. – Если ИскИны сохранили облик городов, не использовали древнюю техносферу в качестве сырья для очередного витка развития, – значит, они все еще оберегают собственность породивших их корпораций, хотя уже и не пользуются ею».

До уровня биокибернетических лабораторий Мишель добралась совершенно измученная, обессилевшая.

Ей казалось, что сделать еще один шаг – выше физических сил. Хотелось лечь на пол и не шевелиться, но здесь ее ждало внезапное неприятное открытие. На узловой развязке у основания шахты гравитационного лифта она заметила устройства, не принадлежащие техносфере ушедших эпох.

Моментально произведенное сканирование дало понять: они неактивны.

Сложная внутренняя структура, исполненная на наноуровне, не поддавалась мгновенному осмыслению. Мишель понятия не имела, что это вообще такое? Модули связи? Системы наблюдения?

«Зачем их разместили тут? Каковы условия активации?»

Спустившийся вслед за ней андроид беспокойства не проявил.

– Нам прямо, – сухо сообщил он.

Ближайшая к развязке лаборатория была освещена. Внутри хозяйничал андроид, доставивший сюда Скулди.

– Он без сознания, состояние критическое, – доложил серв. – Подключаю комплекс поддержания жизни, но прогноз неутешительный. Требуется полная биологическая реконструкция.

– Здесь есть нужное оборудование? – Мишель затаила дыхание в ожидании ответа.

– Нет. Ближайшая биореструктивная камера, по имеющимся данным, находится в четырнадцатом бункере.

– Где это?

– В семистах километрах отсюда.

– Проверь кабельные каналы связи, – приказала Мишель. У нее возникла дерзкая, но осуществимая идея. Преодолеть семьсот километров нереально. Перехватят по дороге. Даже если двигаться по подземным коммуникациям, Скулди не выдержит такого путешествия. Другое дело – информационные пакеты, переданные по сети. Они достигнут адресата в считаные секунды. Для успеха требовались три непременных условия: в четырнадцатом бункере необходимо включить энергию, задействовать комплексы биореконструкции и, что самое главное, прием данных должны осуществлять наниты. Если там нет колоний наномашин, образующих в организме модуль технологической телепатии, все надежды и усилия пропадут зря.

– Тестовый сигнал проходит, – сообщил андроид.

Мишель села в кресло за обесточенным терминалом какого-то исследовательского комплекса. Она просто не могла больше стоять на ногах.

Найденное решение, секунду назад казавшееся первым шагом к свободе, вдруг окатило дрожью. Только сейчас она окончательно осознала, что их со Скулди настоящие тела либо погибли, либо превратились в лишенные рассудка оболочки.

Эшор никогда ничего не расскажет отцу.

Он не самоубийца и скорее выбросит тела в космос либо уничтожит каким-то иным способом, ведь эшрангу невдомек, что произошло на самом деле.

Впрочем, стоит ли сейчас думать об этом?

Ей требовалось найти силы, соединиться с четырнадцатым бункером, выяснить, в каком состоянии его оборудование.

Мишель взглянула на обезображенное ожогами тело Скулди и содрогнулась.

– Поддерживайте в нем жизнь!

Древняя кибернетическая сеть открылась рассудку.

Когда Русанов и ведущие сотрудники корпорации покинули Солнечную систему на борту «Прометея», модули технологической телепатии еще не получили широкого распространения, они считались секретной разработкой, созданной по заказу военно-космических сил. О том, что по личному распоряжению Русанова колонии нанитов были усовершенствованы и внедрены в схемы управления «Сибирью», знал лишь ограниченный круг лиц.

Мишель получила отклик.

Ее сознание ускользнуло из реальности, оказалось за сотни километров отсюда, в цифровом пространстве четырнадцатого бункера.

Мрак. Запустение. Вековой слой пыли. Застывшие механизмы. На полу – разводы от высохших лужиц, – видимо, сюда однажды прорвалась вода.

Объемное многоканальное восприятие едва не лишило рассудка. Она находилась во всех уголках бункера одновременно.

Активация устройства связи задействовала аварийную функцию, – тысячи наномашин были распылены в затхлую атмосферу подземелий, образовали локальную сеть.

«Наниты!» Надежда, как пламя свечи на порывистом ветру, то почти угасала, то вспыхивала с новой силой.

Мишель усилием воли изменила конфигурацию наномашин. Теперь она могла исследовать бункер, переключаясь между источниками данных.

Камеры биологической реконструкции она отыскала сразу. Темные, лишенные энергии «саркофаги» не внушали оптимизма. По приказу Мишель наниты внедрились в одно из устройств, исследовали картриджи с расходными материалами.

За века забвения они пришли в негодность. Но ничего, на складах наверняка отыщутся запасные, герметично укупоренные, предназначенные для длительного хранения.