— Если Оуэнс тебя, конечно, пустит. Ты вообще готова к этому разговору?

Вейл распахнула дверь и вышла из машины. Это был ответ.

Спрятав пистолеты в шкафчики, они встретились с Бриксом, Люго, Гордоном и Манном в застекленном вестибюле. Тимоти Нанс тоже стоял там, и с весьма недовольным видом. У Вейл промелькнула мысль, почему он до сих пор тут, но она решила не тратить силы на мразь вроде Нанса.

Люго выглядел очень усталым: кожа на лице как будто натянулась и плотнее прилегала к черепу, взгляд упирался в пол.

Обычно полицейские, производившие арест, складывали с себя полномочия и возвращались к патрулированию, как только заключенный переходил в руки работников тюрьмы. Но в данном случае члены опергруппы не собирались передавать Джона Мэйфилда посторонним. Это было дело чести.

Остин Манн подошел к Вейл и Диксон и кивнул в сторону Мэйфилда, переодетого в синюю тюремную форму. Цифровой аппарат снимал отпечатки его пальцев.

— Его уже обыскали и провели медосмотр.

Вейл раздраженно скрестила руки на груди.

— Он только что выписался из больницы. Зачем еще один медосмотр?

— Так положено, — сказал Брикс, подходя к ним. — Для подстраховки. Но из-за травм его поместят в отдельную камеру: он же не сможет, в случае чего, отбиться.

— Какая досада! — язвительно протянула Вейл.

— Правда? — улыбнулся Манн и покосился на Мэйфилда, явно услышавшего ее комментарий. Отвернувшись, он тихо сказал: — Допрос будет проходить в Синей комнате.

— Да, кстати… Можно тебя на минутку?

Брикс отвел Вейл в сторону, где их не могли услышать. Мэйфилда тем временем препроводили по коридору из приемного отделения в главное здание тюрьмы.

— Когда я его увидел, то сразу подумал, что его лицо мне знакомо, но никак не мог сообразить откуда. А потом все-таки вспомнил: этот парень работает дезинфектором. Когда у нас зимой, после дождей, появлялись муравьи, он приходил опрыскивать помещение. Я даже, кажется, перебрасывался с ним парой слов.

— У меня есть история покруче: еще вчера мы с Роксаной тягали с ним гантели. — Вейл не стала упоминать, что Диксон собиралась с ним на свидание. — Я видела его, Брикс. Я заглянула этому чудовищу в глаза — и не узнала его. А я ведь должна уметь распознавать зло. Если бы…

Он жестом вслед ей замолчать.

— Не надо. У всех свои недостатки, Карен. Мы простые копы. Мы делаем, что можем. Так ведь?

— Пожалуй, — вздохнула она.

— Слушай, — шепнул Брикс ей на ухо, — шериф хочет, чтобы допрос проводила ты.

— Шериф?!

После всех столкновений с Фуллером она думала, что занимает последнее место в его списке претендентов на трофейный допрос. К тому же обычно допрашивали подозреваемых полицейские, которые их задержали, а в данном случае это была Диксон.

— Да, шериф. Он говорит, что лучше тебя никакой мужик не справится. Ты уж не обижайся на эту формулировку.

Вейл слабо улыбнулась.

— Да пустое.

— И еще. Ты уверена, что сможешь остаться с ним наедине?

Закусив нижнюю губу, Вейл покосилась на коллег, которые выжидающе смотрели на нее.

— Запросто. Ну, вперед!

Все члены группы засели в комнате наблюдения напротив. Помимо пластмассового, «под дерево», шкафа с телевизором и видеомагнитофоном и нескольких стульев, мебели там не было.

— Возьми это, — сказал Брикс, протягивай ей папку. — Кстати, этот гад настаивает, чтобы к нему обращались Джон Уэйн Мэйфилд. Мы проверили по архивам — похоже, второе имя он придумал себе сам.

— Очень характерная деталь, — фыркнула Вейл.

— Удачи тебе, Карен.

Остальные кивнули в знак поддержки.

Вейл закрыла за собой дверь и перешла в Синюю комнату, где Джон Мэйфилд уже ждал ее за круглым столом. Она положила папку и посмотрела на задержанного.

Гипс на левой руке тянулся от большого пальца до локтя, даже чуть выше. Такого же примерно размера кокон охватывал левую ногу. Следовательно, к цепочке на поясе была пристегнута лишь правая рука, а второй наручник прицепили к металлическому подлокотнику. Левая рука и обе ноги у него были свободны.

Зная не понаслышке, на что способен этот человек, Вейл невольно задумалась, насколько эти меры надежны.

Но она не имела права зацикливаться на своих страхах: ей поручили ответственное задание, она согласилась и теперь не могла пойти на попятную на глазах у всей группы. Более того, настроение у нее было такое, что она могла голыми руками прикончить этого негодяя, если бы тот вдруг высвободился и напал на нее.