Она не Дэв. Но у меня снова есть друг.

— Сходим куда-нибудь? — предложил я.

Зои поперхнулась пивом.

— «Туповатая физиономия!» — воскликнула она, и человек за соседним столиком обернулся и с любопытством взглянул на нее. — Отборное оскорбление. Если, конечно, осознать его значение.

— Рад, что тебе нравится.

— И что она? Нет, не важно — что Гэри?

Кажется, она была в восторге от моего рассказа.

— Он звал меня приятелем и пытался задружиться.

— Лучшая месть! Он профи в этом деле. Доказал Саре, что он настоящий мужчина, а ты ребенок. Гениально.

Я боялся, что мне будет сложно говорить с ней о последствиях события, в котором Зои сыграла не последнюю роль. Но вышло очень хорошо. Как будто, когда я проговорил все это вслух, оно стало менее ужасным. Кроме того, посмеявшись над случившимся, я больше не мог красиво страдать по этому поводу. Такое чувство, будто что-то вернулось в мою жизнь. Или кто-то. Старый друг, знающий меня как облупленного, друг, с которым мы в студенческие годы вместе пили пиво с сидром и курили мокрые от дождя самокрутки.

Напряжение исчезло, и я понял, как скучал по ней.

— И что дальше? — Она наклонилась ко мне, с нетерпением ожидая продолжения истории.

— А потом я удалил ее из друзей в «Фейсбуке». Ну, не совсем я — на самом деле это сделала Эбби, — но, как ни странно, именно это убедило ее в том, что я теперь взрослый и могу достойно справиться с ситуацией.

— Очень современно. И очень по-взрослому. И что дальше?

— А потом все закончилось тем, что мы пришли на вечеринку в честь ее помолвки и Эбби вручила кое-кому из гостей свои домашние заготовки с мухоморами. После этого все окончательно испортилось, и даже ее лучшая подруга Анна попыталась сесть в автобус в компании фонарного столба, а Гэри стошнило на какие-то коврики.

— Ха! — хмыкнула Зои и хлопнула ладонью по столу. — Джейсон, наверное, нам надо посвятить этому рубрику: «Как отнестись к разрыву по-мужски».

Я улыбнулся и отпил из кружки.

— Скоро они поженятся и, думаю, обо всем забудут.

— Сколько до свадьбы?

— Месяц. Они торопятся, Гэри хочет к моменту рождения ребенка официально представляться мужем Сары.

Она рассмеялась и вдруг спросила:

— А эта Эбби, певица… она и есть та девушка? Это ей предназначалось объявление в газете? Между нами, я подумала, что это очень мило. Я не говорила об этом, полагая, что тебе никто не ответил или просто все пошло не так. Понимаешь, ты же прибежал на Блэксток-роуд, вместо того чтобы идти к ней…

— Эбби не девушка. То есть она, конечно, девушка, но не Та Самая.

— А кто Та Самая?

Я рассмеялся. Хороший разговор. Я чувствовал, будто избавляюсь от некоего бремени. Никакого напряжения, никаких сожалений. Только дружба, и все.

— Я не знаю, — признался я.

Она наморщила нос и картинно щелкнула пальцем, давая знак бармену, что ей требуется добавка. Тот, однако, продолжал протирать стаканы, не обращая на нее внимания.

— Не знаешь? Не знаешь, кто эта девушка? В переносном смысле? То есть ты знаешь ее, но никогда не узнаешь, какая она на самом деле? Как в настоящей «мыльной опере»?

— Нет. Я говорю буквально. Я в самом прямом смысле слова не знаю, кто она такая. Но в некотором роде я имею в виду и обратное.

— Я же говорю: все как в «мыльной опере»!

Она раздраженно обернулась к бармену, как будто желая напомнить о мучающей ее жажде, но тот строго придерживался того важного для барменов правила, что посетитель должен обращаться к ним, используя навыки устной речи.

Я встал и направился к стойке, надеясь за эту паузу сообразить, как лучше пересказать Зои эту историю. Когда я закончил свое повествование, она посмотрела мне в глаза и сказала:

— Ты всегда говорил, что у отношений должно быть красивое начало. На этот раз оно у тебя есть. Так что дальше? Ведь такой финал, как наш разговор в баре, ну в том сыром подвале в Хайбери, и возвращение в темную квартиру в том же Хайбери, не может нас устраивать.

— И все-таки… — произнес я, поднимая руки. — И все-таки так и есть.

— В сыром подвале? — переспросил бармен.

Сейчас было не место и не время для мыслей о девушке.

Пожалуй, мне следовало прислушаться к намекам, подаваемым свыше. Я остался без Дэва, без Эбби, без «Лондонских новостей», без перспектив и без надежды. Постепенно я приходил к выводу, что проблема во мне.

Понимаете, иногда жизнь бывает не похожа на сказку. Иногда это просто жизнь: поход за копией ключа в обеденный перерыв; жужжание готовой перегореть лампочки; сосед, напоминающий о том, что ты не выключил фары.

Да, иногда в жизни встречается что-то еще — например взгляд незнакомой девушки на Шарлотт-стрит. Но можно ли долго держаться за этот взгляд как утопающий за круг? Сколько времени пройдет, прежде чем он изгладится из памяти?

Если я собрался привести свою жизнь в порядок, мне следует сосредоточиться на вопросах, имеющих практическое значение. На улице и без того слишком много бездомных, тоже ведь имевших когда-то свои мечты.