– Не знаю, – усмехнулся Шенсраад. – Во время Обращения я его видел, и дьявола тоже, но, по-моему, это были глюки. Справа мужик в белом, слева – гигантский черный козел, и оба меня пытаются схватить. Разве это Бог?

– А я видела облака и черный огонь, – сказала Ирина.

– А я – море света вверху и море чего-то темного внизу, – принял эстафету Павел.

– Вот видите! – воскликнул Шенсраад. – То, что вы видели, – ваше индивидуальное и подсознательное представление о том, что будет с вами после смерти. Я родился в те времена, когда вопрос о существовании Бога и не поднимался. Как можно? Богохульство! А вы – люди двадцать первого века, и Бог у вас – скорее некая энергия, а не могущественный человек.

Все помолчали некоторое время.

– Вот козлы! – вдруг выругался Кэнреол. – Церквей понастроили и вытягивают силу из людей! А еще пожертвования собирают и льготы себе требуют.

– Спокойно, Кэнреол. А вдруг Он все-таки есть? Слышит сейчас тебя и записывает в книжечку.

– Пошел он! Мне из того океана Тьмы послышались слова, что я, мол, туда вернусь, раз стал вампиром.

– Паша, пошли охотиться, – сказала вдруг Ирина, – надо отвлечься и забыть об этих вывертах с церквями и прочим. Развели тут демагогию.

– А нам можно охотиться? Указаний от Махарнена на этот счет не было. И потом, мы недавно на испытании наелись от пуза. Кстати, Сергей Петрович, вы не знаете, откуда кланы берут людей для испытания?

Шенсраад снова задумался.

– Честно – не знаю, – сказал наконец он. – Говорят, бомжей отлавливают…

– Ни фига себе бомжи! – вскрикнула Ирина. – Все качки, ловкие, быстрые, стреляют отлично…

– Долго ли накачать их вампирскими методами? – возразил Шенсраад. – Напоить кровью вампира, потренировать, мозги промыть – и все дела. А насчет охоты – я точно знаю, что на первой ступени можно охотиться раз в неделю, со второй – как хочешь, но не убивая. Вас скоро должны научить, как не убивать людей на охоте.

– А вы ничего не знаете про следующие испытания? – поинтересовалась Ирина.

– Для второй ступени ничего особенного – спарринг с Наставником, стрелковая ката, демонстрация набора заклятий, тест на скорость, на глубину Взгляда Ночи, еще на что-то… А вот экзамен на третью ступень – это да! Только рассказывать про него я не могу. Тайна кланов, если проболтаюсь – смертный приговор. И помилования не будет – на меня давно точит зубы вся Камарилья.

Павел и Ирина погрустнели. Может, испытанием будет найти Охотника и принести главе клана его голову? Или искупаться в святой воде? Или…

– Да что это такое? Болтаем тут, а надо бы поразмяться, – спохватился Шенсраад. – Молодым вампирам такие длительные беседы противопоказаны. Я хочу на ваши пистолеты посмотреть поближе.

«Посмотреть» означало и попробовать уворачиваться от пуль. Павел с готовностью вскинул один из пистолетов и выстрелил одиночным в Шенсраада. Одновременно с выстрелом голова Каитиффа, куда и целился Павел, на долю секунды стала нечеткой и размытой. Пуля прошла сквозь нее, не причинив вампиру никакого вреда, и разбила окно в соседнем домике.

– Ой, блин… – только и сказал Шенсраад. – Там вроде кто-то живет…

Через минуту все трое уже стояли в глубине рощицы и производили проверку там. Шенсраад, посмеиваясь, объяснил, что пуля вовсе не проходила сквозь голову, он просто вовремя качнул ею в сторону. Разогнавшись и повторив выстрел, молодые вампиры убедились в этом.

Потом Каитифф предложил напасть на него вдвоем, что и было сделано. Потом Кэнреол вправлял Лихарвель вывихнутую руку, предварительно зашив свой живот. Шенсраад посмеивался, примостившись на верхушке небольшого дерева, откуда Кэнреол был сброшен несколько минут назад, и рассуждая о недостаточном внимании к выработке командного духа. Что правда, то правда – нападая поодиночке, вампиры добились бы большего успеха. Эту мысль высказал Павел. Ирина обиделась и предложила ему попробовать разобраться с «этим Каитиффом» самостоятельно. Минут через двадцать предположение Павла подтвердилось. Ирина обиделась еще больше и тоже решила попробовать. Минут через тридцать предположение подтвердилось вновь. Лихарвель ругалась, лежа на земле и пытаясь избавиться от сотрясения мозга. Кэнреол присел рядом, стараясь унять боль в животе. Шенсраад висел уже на другом дереве, вверх ногами, зацепившись за одну из веток, и громко цитировал Ленина: «Учиться! Учиться! И еще раз учиться!» Лихарвель выхватила пистолеты и открыла огонь длинными очередями…

В общем, вампиры бесились, развлекались и с пользой для себя убивали время. Судя по всему, вся неделя будет проведена подобным образом.

Алексей стоял в Первомайской роще около одного из деревьев и рассматривал поцарапанную руку. Дежавю… На коре дерева, указанного в шифровке, была знакомая метка – острый металлический штырек, почти незаметный.

Тверь была тихим городом по сравнению с Москвой и нравилась Алексею. С момента приезда прошло пять дней. Охотник не мог идти к месту схрона, не убедившись, что за ним не следят. Алексей вышел на контакт с другими Охотниками Твери. Ему дали маленькую однокомнатную квартиру на окраине города и устроили на работу в одну из больниц. Санитаром. Сегодня у Алексея был выходной, и он решил взять снаряжение.

И вот Алексей стоял с лопатой около отмеченного дерева. Точно так же он стоял весной, в апреле, за много километров отсюда. Охотник взял лопату поудобнее и стал копать. Тайник был устроен как и тот, в подмосковном лесу. Только содержимое было другое.

Алексей достал из тайника меч. Это было очень странное оружие – длинная рукоять, крестовина не меньших размеров и средней длины клинок, сплавленный как показалось Алексею, из двух металлов. Приглядевшись, он понял, что и рукоять, и крестовина, и часть клинка были сделаны из освященного серебра. Вместе они образовывали правильный крест. Вторая часть клинка была стальной и очень острой. «Да… Таким мечом только после глотка вампирской крови махать», – подумал Алексей и снова полез в тайник. На свет появились литровая бутыль с темной жидкостью и записка. На этот раз незашифрованная.