Павел лежал в кровати. Прикольный был день, ничего не скажешь. Анатолий Михайлович решил переночевать у родителей Павла. Он помнил лишь, что его попытались обмануть, но умный Павлик не дал этому случиться. Ему объяснили, что со всякими агентствами связываться не стоит, надо искать самому и напрямую. Работницу квартирного лохотрона Павлу разрешили выпить, чтобы восстановить силы, охранника просто добили. Переломы Павлу окончательно вылечили, причем процесс был довольно болезненным.

Но все мучения и страдания были вознаграждены. Наставник очень гордился своим учеником, похвалил его и теперь хвастался другим Наставникам. Его радость немного омрачило сообщение о старом Каитиффе и о его советах и приемах, но потом Наставник сказал, что нисколько не сердится на уроки «на стороне». Он лично знал Шенсраада и уважал его.

Эксперты выяснили, что дикарь действительно был накачан сывороткой до ушей. Назначили расследование. Павлу сказали, что, наверное, надо будет выступить перед советом клана в качестве свидетеля. Создание наследника без ведома клана – одно из самых страшных преступлений по законам Маскарада. Плюс к этому – поддержка отношений с этим незаконным наследником, снабжение его сывороткой…

Когда Павлу наконец разрешили покинуть офис агентства, туда прибежала Ирина, которую Наставник, тайком от Павла, попросил приехать. Тревога, а потом радость при виде относительно невредимого Павла окончательно восстановили хорошее настроение молодого вампира. Робкое, неофициальное предложение Наставнику засчитать схватку как испытание клана было отвергнуто твердо, но с сожалением.

– Такому бойцу надо сразу вторую ступень мастерства давать, но законы не мной придуманы, – сказал Махарнен.

В общем, Павел и обработанный Анатолий Михайлович добрались домой, где их встретил отец Павла. Ему Павел сказал лишь, что их попытались обмануть и натравили дикого вампира, которого пришлось убить, а также о промывании мозгов провинциалу. Отец удивился, попытался выяснить подробности, но получил в ответ напоминание о тайне клана.

Засыпая, Павел и не подозревал, что история с диким вампиром просто так не закончится.

Раздался мощный рев. Так, наверное, ревела толпа в Древнем Риме, когда по ее приговору убивали поверженного гладиатора. Этот рев звучал уже в седьмой раз. Каждый раз после этого открывалась маленькая дверь, в ней появлялся Махарнен и указывал пальцем на одного из вампиров. Выбранный вставал и уходил вместе с Наставником. Через некоторое время раздавался рев. Рекорд времени – десять минут. В этот раз вызвали незнакомого вампира из той группы, которую Павел никогда не видел. Так проходили вступительные испытания клана Малкавиан.

Павел, Ирина и ещё четырнадцать вампиров-послушников сидели в небольшой комнате в подземельях клана. В ней было только две двери. Через одну они сюда вошли, пройдя по запутанным коридорам, через вторую – уводили на испытание. Судя по реву, все вампиры либо прошли испытания, либо нет. Комната была мрачной. Стены, слепленные из огромных, неровных каменных блоков, четыре тусклых факела, озаряющих подземелье таинственным светом.

Переговаривались шепотом. Официального запрета на разговоры не прозвучало, но обстановка не располагала к тому, чтобы говорить в полный голос. Все сидели в ряд на длинной дубовой скамье и изредка перешептывались. Кто-то разминал кисти рук, делал осторожные взмахи, будто прокручивая в памяти движения и приемы из вампирского арсенала.

Как это часто бывает, напряженное ожидание неизбежного превратило желание оттянуть момент в нетерпение. Поскорей бы убить тех людей, которые, наверно, сидят в похожей комнате и тоже ждут своей очереди.

Прошло пятнадцать минут, и вновь раздался рев. Еще кто-то сдал. Или не сдал. Махарнен снова появился в дверях и указал пальцем на Ирину.

– Удачи, – шепнул Павел.

– Тебе тоже, – отозвалась Ирина, поднимаясь со скамьи.

Прошло тридцать минут, прежде чем раздался рев. И прежде чем палец Махарнена указал на Павла.

Пройдя через дверь, Павел оказался в светлом коридоре, ведущем к массивным дверям.

– Не волнуйся так, Павел, – сказал Махарнен. – Для тебя все должно пройти просто.

– Постараюсь, Наставник.

Они дошли до середины коридора, и Махарнен остановился.

– Дальше – один.

Когда Павел подошел к воротам, они открылись сами. Павел оказался в помещении, напоминающем большую круглую арену. Она была метров триста в диаметре. Ограждением служила высокая каменная стена, около пяти метров в высоту. Сверху арену закрывал светящийся ровным светом купол. Арена была пуста – не было ни экзаменаторов, ни «билетов» – людей.

– Вампир Саврин Павел Геннадьевич. Готов ты пройти испытание? – прозвучал в сознании голос.

– Да.

– Тогда действуй!

Воздух над желтым песком арены задрожал. Дрожь усиливалась, и вот, как изображение на фотопленке, на арене появились люди. Павел мгновенно сосчитал их – сорок, ровно сорок. Все они были одеты в камуфляж, как будто прямо сейчас из армии или отряда спецназа. Некоторые были вооружены длинными ножами, от которых веяло святой силой. У других были пистолеты и карабины, от которых сила исходила немного поменьше. «Надо будет спросить наконец у Наставника о ее природе, когда все закончится…» Но тут стало не до размышлений и планов на будущее. Все сорок человек молча бросились к Павлу, и испытание началось.