В тот день Юра сидел вместе с Лизой на скамейке в аллее, отгороженной от дороги высокой чугунной решеткой и густыми кустами сирени. Они решали трудную задачу. Со стороны слободки раздались одиночные выстрелы, им ответила короткая пулеметная очередь. Юра прислушался. К выстрелам он привык в последние месяцы, но пулемет… Вдруг кусты раздвинулись, и между ними просунулась голова мужчины. Опасливо посмотрев вправо и влево, человек перебежал дорожку и, тяжело дыша, присел на их скамейку. В левой руке он держал винтовку.

— Эскадронцев не видел? — тяжело дыша, спросил он.

Юра узнал это широкое, добродушное лицо с усиками. Этот матрос в ревкоме на вопрос Юры, будут ли давать оружие записавшимся в охрану, сказал председателю: «Посмотри, с кем разговариваешь». Уже потом Юра узнал, что это дядя Степана, матрос с маяка на мысе Меганом, член Судакского ревкома. Это он вместе с Трофимом Денисовичем отнял винчестер у Юры, когда тот взялся дежурить вместо Макса, пьянствующего в кофейне. Поэтому Юра не чувствовал к нему особой симпатии.

— Не видел, — ответил Юра.

— А что случилось? — спросила Лиза.

Матрос испытующе посмотрел на них и, видимо, узнал Юру.

— Хана, братик! — Он положил тяжелую руку на Юрино плечо. — Банда курултаевцев ворвалась в Судак, разгромила ревком. Наших убивают. В моей винтовке остался последний патрон. У тебя нет?

— Нет!

— Где бы мне сховаться на час-другой так, чтобы не нашли? А потом за подмогой побегу.

— У нас! — предложил Юра и показал на видневшуюся за деревьями крышу их дачи.

— Не, близко от дороги. Шукать там будут. Где бы понадежнее?

Юра с мольбой посмотрел на Лизу и сказал:

— Джемма!..

— Можно у нас!.. Только чтобы мама, Вася и Осман не увидели.

— Скорее, милая! На графской даче надежно. Тут каждая минута дорога. Капсель голый — не спустишься, а до Георгия лучше ночью добраться. Виноградниками пройду, а там по ущелью.

— Спрячем в «сховище»! — предложил Юра.

На крыльце никого не было, и они побежали с матросом через виноградники. Матросу с большим трудом удалось уместиться в «сховище» — пришлось подтянуть колени к подбородку и сидеть скрючившись.

Лиза, оставшаяся на страже в винограднике, тихо позвала:

— Юра!

Он поспешно отскочил от «сховища» и неторопливо подошел к ней.

— Опять секретничаете? — раздался с террасы голос Васи. — Я маме скажу!

Послышался конский топот. И два кавалериста въехали через калитку на дорожку, ведущую к дому.

— Эй, мальчик! — крикнул один, с винтовкой на луке седла. — Тут большевик не пробегал?

— Не знаю…

— Идите в виноградник, — донесся откуда-то голос Османа. — Он в ту сторону бежал. Я видел.

Лиза с ужасом посмотрела на Юру. Тот мотнул головой — «не смотри так».

Они вышли на тропинку.

— Лиза, ты никуда не уходила? — крикнул Осман. — Ты должна была видеть. Скажи!

— Лиза и Юра в винограднике секретничали, — объявил Вася.

Оба курултаевца спешились и с винтовками наперевес вбежали в виноградник. Осторожно раздвигая кусты стволами винтовок, они пошли вдоль рядов винограда.

— Кого вы ищете? — спросил Юра.

— Большевика-матроса, ревкомовца.

— Такой большой, в бушлате? — спросил Юра.

— А говорил, не знаю!

— Вы спрашивали — большевик, а это матрос.

— Ты видел его? — закричал Осман. — Где?

— Видел, — сказал Юра. — Он выскочил из кустов сирени и побежал по винограднику, а потом свернул на Капсель.

— Через ущелье?

— Наверно…

Курултаевцы вскочили на лошадей и помчались в конец виноградника.

— А я поеду в Судак. Теперь там конец большевикам! — объявил Осман и ушел на черный двор.

Юра и Лиза незаметно переглянулись. Он кивнул головой, приглашая ее идти за собой, и медленно пошел к веранде.

— Вы правда видели? — спросил Вася. — Вы об этом шептались?

— Иди к черту, ябеда!

— Мама, мама! Юра и Лиза видели матроса-большевика, которого ловят курултаевцы, и умолчали, сказали только тогда, когда он убежал далеко.

— Это правда? — спросила графиня, выходя на террасу.

— Бежал кто-то, а откуда я знаю кто? На лбу у него не написано, — ответил Юра.