Зазвенел звонок, отец Сергий ушел.

— Как ты смел задавать батюшке такой дурацкий вопрос? — с негодованием спросила Лиза.

— Почему дурацкий?

— Кто же сомневается в существовании дьявола?

— Я! — сказал Юра, хотя еще недавно он не сомневался.

Когда Дмитро Иванович рассказывал ему о всяких чертячьих проделках, он искренне верил в эту веселую чертовщину.

— А ты веришь, что кузнец Вакула катался на спине черта, как на аэроплане?

В класс шумно ввалились «иноверцы» — лютеране, мусульмане, католики… Им не положено было присутствовать на уроке закона божия, а они составляли половину класса.

Услышав, что класс гудит, как потревоженный улей, Франц Гут поинтересовался, в чем дело.

Девочки наперебой принялись объяснять.

— А я бы его спросил, — сказал Буся Финкельштейн, — почему, если православные так терпимы, они устраивают еврейские погромы и несут при этом иконы впереди?

— А мусульмане устраивают армянские погромы, режут маленьких детей и женщин, а перед этим просят в мечетях помощи у аллаха, — добавил Вартан Погасян.

— Потому что надо давать сдачи, — сказал Манас. — В Симферополе теперь есть еврейский батальон и погромов не бывает.

— К дьяволу чертей! Долой! — крикнул Коля.

Раздались негодующие, испуганные голоса девочек.

— Не орите! — крикнул Сережа. — Давайте по порядку. Кто хочет говорить, пусть лезет на парту.

Лиза встала на парту и затараторила:

— Бог вездесущ и справедлив! Заповеди учат нас…

— Какой бог? — крикнул Коля.

— Как — какой? — смешалась Лиза.

— Аллах, Иисус Христос, Иегова, Перун, Будда, Аллах… — стал перечислять Петя.

— Я говорю о настоящем боге, — рассердилась Лиза.

— О Магомете? — спросил татарин Сайдами, сын торговца.

— А ну вас, я серьезно… — Лиза села, вся красная.

Тогда захотел сказать Юра:

— Интересно: каждый верит только в своего бога, а в черта верят все, любых религий. Значит, боги разные, а черт у них один? Слушайте, а если не бояться черта, так как его нет, — продолжал Юра, восторгаясь новизной своей мысли, — то зачем тогда нужен бог, спасающий от черта?

Снова раздались негодующие возгласы. Все заговорили, заспорили.

— Черта выдумали! — выкрикнул Юра внезапно возникшую догадку. — Чтобы пугать им! Страху нагонять. Разные священники нужны, чтобы запугивать адом.

— Я не верю ни в леших, ни в ведьм, ни в чертей, ни в ангелов! — закричал Коля.

— От молитв толку нет, — вставил Володя. — Я молился, чтобы бог дал мне убить лисицу, а не удалось.

— Я молился, чтобы не вызвали, — вспомнил Коля, — а меня вызвали, и я схватил двойку. Религия — дурман для народа!

— Так могут кричать только большевики. Ты большевик! — объявил Франц Гут.

— А ты кто? — спросил Коля, сжимая кулаки.

— Я лютеранин… Но мы за Россию.

— У большевиков теперь не учат закону божию. Хорошо! — объявил Юра.

— Ты развращенный человек! — с негодованием крикнула Лиза.

Но почти все, кроме Лизы и нескольких девочек, согласились, что отмена закона божьего — это хорошо.

В этот день Юра и Лиза возвращались домой разными дорогами.

3

Графы Бернисты пригласили весь класс на чай. Юра думал: идти — не идти? О том, что он поссорился с Лизой, взрослые не знали. На людях они обменивались двумя-тремя словами. Юра решил пойти.

Гости стеснялись. Просто, будто он у себя дома, держался один Коля. Почти все жались у стен огромной гостиной, обставленной белой с атласом мебелью. Юлия Платоновна заставила всех собраться у рояля. Пели, потом играли в фанты, пили сладкий чай с домашним печеньем. Мальчики были вежливы — словам, паиньки. Правда, Коля раза два разбегался и скользил по навощенному паркету, как по льду.

— Очень, очень удачный вечер! — повторяла графиня.

Граф со всеми поздоровался за руку, за компанию пил чай, рассказывал о своей поездке в Индию, о слонах, факирах и тиграх-людоедах. После чая он предложил Юлии Платоновне и графине перейти в другую комнату.

— Пусть молодежь веселится одна. Знаете, — говорил он, — теперь время сложное, надо держаться подчеркнуто демократично, пользоваться симпатиями населения. Ведь и здесь уже начались серьезные земельные беспорядки: в Карадже захватили и разделили четыреста десятин прекрасной земли. Вырублены леса графа Мордвинова! А под боком Севастополь — большевистское гнездо!