Молчавший до сих пор Никандр Ильич снял свои толстые очки и неожиданно для всех, ни к кому не обращаясь, заговорил:

— Древняя крымская земля знала много войн, много разных полчищ прошло через нее с мечом и огнем. Знала она и великие народные возмущения. Битвы за лучшую жизнь и свободу против угнетателей народных никогда не были легкими…

Он помолчал и, прищурившись, оглядел величественный полукруг скалистых горных вершин.

— Во времена Древнего Рима, две с лишним тысячи лет назад, — продолжал глуховатым голосом Никандр Ильич, — сложилось на Крымском полуострове, в этих местах, от Керчи до Феодосии, независимое Боспорское царство. Населено оно было скифами, таврами, а господствовали там римские выходцы и местная знать. А на противоположных, южных берегах Черного моря возникло сильное Понтийское царство. И вот понтийский царь Митридат Евпаторийский решил подчинить себе независимый и богатый хлебом, вином, мехами и рабами Боспор. Он двинул на Крым боевые галеры…

Юра и Сережа жадно слушали старого учителя, боясь шелохнуться. И взрослые придвинулись поближе к Никандру Ильичу. Дядя Ваня отложил в сторону свой маузер, расстелил бушлат и, подперев тяжелый подбородок кулаком, слушал как завороженный.

— Испугался боспорский царь Перисад, испугались богатые и знатные боспорцы и пошли на сделку с чужеземными завоевателями. Они продали независимость своей родины, согласились стать данниками понтийцев и тайно откупились, обещав отдать в рабство Митридату много тысяч людей.

Народ узнал об этом. Скифы, свободные крестьяне и рабы местных магнатов поняли, что подпадают под двойной гнет: своих рабовладельцев и иноземной власти. Началось грозное народное восстание, главной боевой силой которого стали храбрые скифы. Царь-предатель Перисад и его приспешники были убиты. Восставшие избрали своим вождем и царем раба, по имени Совмак. Он ввел новые порядки и отстоял независимость государства. Он сумел прогнать от берегов Крыма понтийских захватчиков, защищал интересы крестьян и ремесленников, освободил от рабства много скифов. Археологи нашли древние боспорские монеты с изображением народного избранника. Два года правил Совмак. Митридат безуспешно посылал карательные экспедиции для подавления восстания. С большим трудом понтийским военачальникам удалось сломить свободный Боспор. Жаль, что тысячелетия скрывают от нас подробности восстания и правления Совмака… Да… Еще в глубокой древности рабовладельцы, господствующие классы готовы были предать свою родину и продать свой народ ради своей шкуры. Вот и все эти крымские «правительства», о которых рассказывал Трофим Денисович, чем-то смахивают на боспорского царя-изменника Перисада…

Юра с интересом, как-то по-новому посмотрел на окружавшие горы, представил себе бои на море, множество судов с высокими лебедиными шеями. Тысячи мчавшихся по долине всадников в шлемах, стреляющих из лука. А может быть, не с луками, а с широкими мечами? Интересно, каким оружием воевали две с половиной тысячи лет назад? Дмитро Иванович искал скифское оружие, он бы мог рассказать… Надо завтра спросить у Никандра Ильича. Сейчас Юра спрашивать постеснялся. Товарищ Василий начал задавать Никандру Ильичу какие-то непонятные вопросы, слышались слова: «экономика, социалистический, социал-предатели, диктатура пролетариата» и какие-то совсем непонятные.

Мальчиков снова послали за хворостом. Собирая хворост, они вспугнули зайца. А взрослые были заняты серьезными спорами. И Юра не посмел спросить у Никандра Ильича, как воевали скифы и древние рабы. Когда мальчики решили, что хвороста уже достаточно, и улеглись возле костра, взрослые задумчиво молчали.

Гриша-матрос вдруг сказал:

— А надо бы, братва, дать одному из наших черноморских кораблей имя «Совмак». По справедливости… — И потом, расправив широкую спину в полосатой тельняшке, негромко затянул низким басом:

Товарищи подхватили:

Вот что Юра любил больше всего! Революционные песни волновали его почти до слез. Они объясняли, говорили ему о революции больше, чем самые умные и длинные разговоры.

пели люди вокруг костра.

И Юре казалось, что он готов сейчас повторить все подвиги Геракла.

На следующее утро в гимназии рассказ Никандра Ильича о скифах знала вся четверка. Хлопцы решили, когда будет время, заняться поисками остатков скифского оружия.

1

Декабрь! В Эрастовке давно все уже покрыто снегом и хлопцы катаются на коньках. А тут все еще осень: льют дожди, над горами висят низкие, тяжелые облака. Иногда вершины гор становятся совсем белыми. И трава по утрам в белом инее. Однажды утром на реке даже появился тонкий и звонкий, как стекло, ледок. Юра обрадовался — зима пришла! Но на обратном пути из гимназии он с огорчением увидел, что ледок исчез.

Интересно изо дня в день наблюдать за этой странной зимой. Почти половина листьев осталась на деревьях. На виноградных кустах еще много зеленых. Ну и зима!