— Эта тропинка наша — так, что ли? — недоверчиво спросил он.

— Ну да, — энергично кивнул Дайст. — Это самый короткий путь к Альтаону. Не знаю, как вы ходите, а я бы за день добрался, если бы был налегке… Нет, если хотите, я могу довезти вас до перекрестка с Быстрой Тропой, мы будем там дня через три. По Тропе вам придется идти всего полдня, но потом надо будет сворачивать на обыкновенную дорогу и еще пару часов топать к воротам замка. По всему выходит, что кучу времени зря потеряете!

— Ты прав, — согласился Хэхэльф. — А эта тропинка, она что — прямо к замку нас выведет? Не заблудимся?

— Не заблудитесь, — заверил нас Дайст. — Она приведет вас прямехонько к замковой ограде, а там пройти немного вдоль стены, и выйдете к садовой калитке. Там и охраны никакой нет. Во всяком случае, раньше не было. Я сам сколько раз по этой тропе Рандану товары возил!

— Тогда ладно, — кивнул Хэхэльф. И подмигнул мне: — Все, Ронхул, закончилась лафа! Истосковались небось плечи по дорожной сумке?

— А задница по палице — еще больше! — в тон ему проворчал я. — Знаешь, как она классно хлопает при ходьбе?

— Могу себе представить, — хмыкнул Хэхэльф. — Счастливчик ты, Ронхул Маггот!

Мы разобрали поклажу, Хэхэльф бережно усадил за пазуху своих питомцев, слегка подросших и основательно растолстевших во время пути. Дайст обстоятельно проверил, не забыли ли мы чего, и слегка подтолкнул хворостиной бухубатов — дескать, пошевеливайтесь, ребята, пора в путь.

— Прощайте, ребята, — кивнул он нам. — Спасибо за курмду, Хэхэльф Кромкелет. Будете в Бондохе — заходите в «Пьяного дерьмоеда», это моя забегаловка. Может быть, и меня самого застанете, тогда выставлю вам по кружке доброго хомайского вина!

— Учти: я памятливый! — усмехнулся Хэхэльф. — Я теперь буду безвылазно сидеть в Бондохе, пока не дождусь твоей дармовой выпивки!

— Прощай, дружище, — сказал я.

Уж мне-то вечеринка в «Пьяном дерьмоеде», пожалуй, не светила. По крайней мере, я здорово на это надеялся.

— Ты еще не разучился палицей махать? — бодро спросил меня Хэхэльф, когда мы остались одни.

— Надеюсь, что нет, а что?

— Да ничего, просто чует мое сердце: места здесь самые что ни на есть разбойничьи. Нас-то с тобой в этих лесах пока не знают, так что, может, и подраться придется.

— Ну, если придется, значит, подеремся, — равнодушно ответил я.

Еще недавно меня бы здорово напугала подобная перспектива: местные разбойники хоть и не производили впечатления грозных вояк, но ходили большими группами — по крайней мере не по двое, это точно. Но в последнее время я чувствовал в себе невероятную силу — не физическую, а какую-то иную, она дремала во мне, и оставалось только ждать повода применить ее на практике. Самое замечательное, что я ни на секунду не сомневался в своих возможностях: к этому моменту я уже успел основательно подзабыть, что это за штука такая — сомнение…

Была бы задница, а приключения на нее всегда найдутся — если мне когда-нибудь приспичит обзавестись фамильным гербом, я непременно напишу на нем эти слова! Всю ночь мы с Хэхэльфом бодро шагали вперед по тропинке, едва различимой в свете маленьких разноцветных лун. Все было спокойно, пока не взошло первое солнышко. Мы как раз начали подыскивать место для отдыха: за дорогу мы окончательно сменили режим, и теперь солнечные лучи навевали на нас сон, как на ночных птиц. И вот тут-то из зарослей появились вооруженные люди в сиреневой одежде, порядком изношенной, но все еще вполне нарядной.

Разбойников было немного: я насчитал пять человек. Среди них имелись одна пышногрудая рыжая дама, один темнокожий человек — на первый взгляд он был очень похож на самого настоящего африканского негра! — и один совершенно неописуемый тип, не то цивилизованный дерьмоед, не то просто оживший мертвец, во всяком случае, у него была сероватая кожа, голова безвольно болталась на болезненно длинной тонкой шее, а глаза оставались полуприкрытыми, даже когда это несчастье попыталось метнуть в нас дротик. Остальные двое разбойников показались мне ничем не примечательными личностями: точно такие же ребята с тусклыми глазами и мечтательно приоткрытыми ртами в изобилии бродили по замку моего приятеля Таонкрахта.

— Смотри-ка, как они рано встали! — беззаботно удивился Хэхэльф, доставая из-за пояса небольшую, но явно опасную для жизни окружающих секиру. До сих пор я не видел это оружие в деле, но ни на секунду не сомневался, что Хэхэльф худо-бедно умеет обращаться со своей игрушкой.

Я даже рассмеялся от удовольствия, берясь за палицу. Можно было подумать, что я годами мечтал о сражении с альганскими разбойниками — и вот, сбылось наконец-то! Собственный смех показался мне каким-то жутким, как тявканье гиены в ночном лесу. Разбойники тут же начали пятиться. Варабайба говорил, что его оружие отпугивает потенциальных противников, но думаю, здесь волшебные свойства гуки-драбаки были без надобности: на их месте я бы сам сделал ноги от такой странной парочки, как мы с Хэхэльфом!