– Мы услышали вас, Манрад, - вновь заговорил повелитель.
– Но вы пришли к нам не только, чтобы предупредить, не так ли?

– Восхищаюсь вашей мудростью, повелитель, - облегченно ответил Манрад.
– Только на нее и уповаю. Вы же понимаете, что пока Сарадна будет опасаться появления Вареона, она не тронет моего короля.

– Это все слова, - хмуро ответил повелитель, вызвав улыбку на лице наследника, - чего вы хотите от нас?

– Вареон должен уйти из Малинии, - резко ответил Манрад.
– Тогда ваш излишне алчный сосед не осмелится напасть на Малинию. А если осмелится - на вашей стороне выступит Ланрад.

– Почему?
– усмехнулся Наран.
– С чего бы потенциальной королеве-матери нас щадить?

Манрад слегка замялся, явно подыскивая правильные слова:

– Потенциальной королеве-матери самой очень нравиться ваша страна, вернее, ее богатства. И она с огромным неудовольствием отдает кому-то еще этот лакомый кусочек. Поэтому вы должны понимать: даже в случае благоприятного исхода для вас сейчас, как только Сарадна сядет на трон, ее взор обратиться на Малинию. Отъезд Вареона даст вам всего лишь передышку и время подготовиться. В лучшем случае - к свержению Сарадны, в худшем... к войне...

– Хорошо. Мы выслушали вас. Или это не все?

– Это все, повелитель. Все, что я имею смелость вам сказать, все, что было сказать необходимо. Большее, если вы позволите, я оставлю при себе. Вы же понимаете, что я и так сказал слишком многое. Я предлагаю послать моего человека в Кансу и забрать Вареона. Тем временем я задержу гонца Сарадны. Когда Вареон будет в безопасности и за пределами Малинии, вы объявите, что ваше государство не дает более прибежища опальному принцу, и этим отвратите от себя опасность. Дальнейшее предоставьте мне - я подготовлю почву для возвращения принца на его законное место. Этим я отвращу беду от вашей страны в будущем. Думаю, что это выгодно как для вас, так и для меня и моего короля.

– Кто даст гарантию, что вы не убьете принца?
– спросил повелитель.
– И с чего вы взяли, что он в Кансе?

– Гарантом может послужить мое слово, повелитель, а я его еще ни разу не нарушал. Если вы в этом не уверены, спросите своих шпионов...
– Наран усмехнулся.
– То, что принц в Кансе, знаю не только я, но и Сарадна. Вы понимаете, как это опасно. На наше счастье монастырь неприступен для чужих - вы выбрали место на славу. Сарадна многократно пыталась подкупить монахов, но пока ее попытки были безуспешны.

Повелитель вопросительно посмотрел на внука, и тот, поняв, чего от него ждут, обратился к советнику без былой ненависти, но с подозрением:

– Откуда Сарадна знает о Кансе?

– Прошу прощения, принц, - гораздо почтительнее, чем перед этим, обратился Манрад к Нараду, - но этого я не знаю.

– Но вы знаете так многое, - не унимался принц.
– Можно спросить, как и откуда?

Манрад слегка повременил с ответом:

– Мне приходиться изображать... доверенное лицо Сарадны, принц.

– Вот как?
– начал Наран с легкой насмешкой.
– Видимо, вы идете на большие жертвы ради вашего короля, Манрад. Однако должен вас разочаровать. Мне очень жаль, советник, но я не могу отдать вам вашего принца. И не только потому, что не хочу, а я этого очень не хочу, а и потому, что я действительно не в состоянии этого сделать. Я рад, что сложный выбор, перед которым вы меня поставили, решился без моей на то власти. Ваш план исполнится. Частично. Мы можем прямо сейчас послать гонца к Врану с вестью, что его сына нет в Малинии. Потому что это правда. Уже год, как Вареона нет в Кансе. И я не знаю, где он.

– И ты мне не сказал!
– впервые изменился в лице повелитель.

– Но вы же сами говорили, что ничего не хотите знать о моем кровном брате, - с ноткой почтения ответил принц. Раньше за ним таковой не наблюдалось.
– Я всего лишь исполнял ваш приказ. Как исполняю и теперь, доверяя этому человеку действительно дорогую мне тайну.

– Я ценю ваше доверие, принц, - без тени усмешки ответил Манрад.

– Надеюсь на это, советник, - холодно ответил принц, мгновенно сменив тон.
– Год назад ко мне пришел гонец и дал последнее послание от моего друга. С тех пор, к моему большому сожалению, я о нем ничего не слышал.

Наран шепнул что-то стоящему рядом рабу, и тот выбежал из залы, вернувшись спустя несколько минут с небольшой шкатулкой, усыпанной драгоценностями. Осторожно откинув крышку, принц с некоторым волнением достал сложенное письмо со сломанной печатью и протянул послание рабу. Раб, с почтением приняв ценную бумагу, поднес ее Манраду, показав печать. Тот кивнул. Раб повернулся к повелителю и начал читать красивым, хорошо поставленным голосом:

"Мой единственный и терпеливый друг! Я высоко ценю оказанную мне помощь в сложные времена горя, постигшего наши семьи, но более не в силах подвергать твою страну опасности и разжигать и далее огонь вражды между твоим дедом с моим отцом. Я возвращаюсь домой. Возвращаюсь, как побитая собака, с целью вернуть хотя бы толику вероломно у меня отнятого и отомстить предателю, бывшему другу моего брата. Прости, что не смог проститься как следует. Оставляю тебе все, что у меня осталось, последние свидетельства моего высокого когда-то положения. Оставляю с надеждой, что однажды ты сможешь мне их вернуть. Оставляю рядом с тобой мое разбитое сердце. И возвращаюсь домой, хотя... Есть ли у меня дом?