–  Что ты имеешь в виду?

–  Дело в том, что те люди, которых все считали зачинщиками мятежа…

–  Какие?

–  Ну, те, кого ты любезно подвез до корабля, а они расплатились с тобой выстрелом из бортовой пушки. Так вот, они тоже оказались пешками в очень большой игре. Пока я по своим каналам добывала информацию, чтобы доказать твою невиновность, мне удалось узнать очень многое. Например, то, что в мятеже на Хеинве и последующей смене государственной политики были заинтересованы правительства некоторых планет из зоны Б. Им очень была бы выгодна возникшая между Землей и Хеинвой напряженность. А поскольку статус последней еще не до конца определен, то мятеж в случае удачного его завершения изменял лицо государства. В случае же неудачи все нити должны были протянуться к ближайшей земной колонии - Марсу. Это дало бы повод для разжигания конфронтации. Однако те, кто готовил переворот, не учли одного - нежелания госпожи президента ссориться с Землей. Хеинве такая ссора была бы крайне невыгодна. Именно поэтому Виски при первой возможности выслали подальше отсюда и думали, что замяли дело.

В официальной версии происшедшего не были упомянуты источники вторжения, а виновником было названо некое гипотетическое лицо, имя которого в интересах продолжающегося следствия также не разглашалось. Короче, все спустили на тормозах.

Но тут появляется чрезмерно ретивая сержант Службы безопасности Джонс и притаскивает за шкирку тебя - человека, считающегося едва ли не преступником номер один. Не помню, сказала ли я, что в связи с твоим отсутствием на тебя «навесили всех собак». Общественность, да и ты сам могли потребовать открытого процесса, на котором ты мог раскрыть все то, о чем многие хотели бы промолчать. Поэтому тебя надо было быстро и незаметно ликвидировать.

–  Как же так?!
– возмутился я, но Нолли остановила меня жестом.

–  Именно так. Удивительно, что они не сделали этого в течение того времени, пока ты находился в тюрьме, а положились на столь неверный шанс, как гибель в Лабиринте.

–  Значит, мне нужно было лучше скрываться…

–  На свободе ты тоже не был бы в полной безопасности. Во всей освоенной Вселенной не нашлось бы места, где бы тебя не отыскали те, кто упустил тебя в день мятежа. Да и Служба позаботилась бы о твоей безвременной кончине…

–  Выходит, весь мир ополчился на меня!

–  Ты слишком много знаешь и поэтому опасен.

–  Да ничего я не знаю!
– возмутился я.
– Меня просто дурачили все, кому не лень!

–  И тем не менее тебе лучше оставаться «мертвым», чем искать правду среди живых.

–  Вот это здорово! Выходит, что я должен теперь согласиться с предложением Лабиринта и остаться в его гостеприимных объятиях?

–  Совсем не обязательно. Просто всем нам, и ей тоже, - Нолли кивнула в сторону продолжающей свои исследования Джонс, - необходимо скрыться. Если, конечно, мы сможем выйти отсюда.

–  А тебя не пугает перспектива провести остаток дней в такой компании?
– прищурился я.

–  Ну, с тобой мы уже давно все решили, а с ней… К ней придется привыкнуть, - ответила Нолли, но я понял, что она не сказала всего, что хотела.

–  Есть!
– воскликнула Джонс.

–  Что?
– в один голос спросили мы.

Но сержант не удостоила нас ответом. Она отступила от стены и подняла бластер. Через секунду мы увидели темное отверстие на месте незаметной ранее двери.

–  Вперед!
– скомандовала Джонс и первой ринулась сквозь дымное облако.

Мы последовали за ней. Идти пришлось совсем недолго. Несколько вполне безопасных переходов, и мы снова оказались в круглом зале. Нельзя, конечно, утверждать, но мне показалось, что в воздухе этого помещения витало разочарование. Лабиринт не смог ничего с нами поделать.

«Значит, наш Бог, оберегающий невинных от несправедливой кары, все же сильнее кровожадного Молоха, поселившегося в этих стенах и сделавшего своим идолом высохший костяк!» - не без гордости подумал я.

Впрочем, радоваться было еще рано. Первое, что я заметил, - отверстия, прожженные бластером Джонс, затянулись свежей пленкой.

Джонс распахнула дверь в аппаратную и галантно пропустила вперед Нолли. Здесь ничего не изменилось.

Нолли сразу прошла к пульту, и ее руки уверенно запорхали над клавиатурой. На мониторе сначала возникли сложные кривые, сплетающиеся в фантастические фигуры, а потом побежали строчки текста на неизвестном языке. Нолли сосредоточенно нахмурилась, и ее пальцы еще быстрее забегали по клавишам. Экран снова ответил иероглифами, и если мне не изменяет память, теми же, что и вначале.

Сколько продолжалась битва хакера с компьютером, я не знаю. Когда я проснулся, Нолли по-прежнему была у пульта, но теперь просто стояла, глядя куда-то в пространство.

–  Что с тобой?

–  Ничего…

–  И все же? Что-то случилось?

–  Ничего особенного.
– Нолли пожала плечами.
– Это впервые в моей практике: я не могу войти в базу, не могу подобрать пароль, не могу загрузить… Ничего не могу…

Она в отчаянии хлопнула ладонью по пульту.

–  Эта дурацкая программа составлена на основе чуждой нам логики. Плюс к тому - невероятно сложный язык, в котором, как в китайском, один иероглиф может значить букву, слог, слово и целое понятие. Только для его расшифровки понадобится год. Но и это еще не все. Похоже, что даже эта китайская грамота отягощена сложным шифром. Единственное, что мне удалось, - это понять первую надпись, но она стандартна для всех компьютеров такого класса.