Жаскем тем временем пробрался к Базу и начал расстегивать на нем пиджак. Нас он полностью игнорировал, полагая, что может творить любые бесчинства, какие ему заблагорассудится. Он был или, точнее, полагал себя хозяином Лабиринта, и каждый, кто вошел внутрь, уже мог считать себя трофеем этого полусумасшедшего оборванца. Но в этот раз он просчитался.

–  Что ты делаешь?!
– закричала Джонс, вскакивая с пола.
– Мародер! Да я ж тебя!

Она занесла руку для удара, но - то ли слегка оглушенная, то ли слишком уверенная в своей непобедимости - она была на этот раз не слишком проворна. Жаскем оказался быстрее. Поднырнув под протянутую руку сержанта, он молниеносно оказался у нее за спиной, ухватился за ее длинные волосы, заставив Джонс изогнуться дугой, и, выдернув из-за пояса свой самодельный кинжал, приставил его к горлу жертвы.

–  Я хотел дать вам шанс, - зловеще прошипел он, - ибо так хотел Лабиринт, но теперь у вас этого шанса не будет!

Я вдруг со всей очевидностью понял, что еще секунда и зазубренное лезвие перережет эту длинную, изящную шею, и я останусь один на один с Жаскем ом, который почти наверняка проделает со мной то же самое, что и с Джонс. Ему нужны только наши вещи!
– осенило меня. Он и не собирался выводить нас отсюда! Все эти мысли вихрем пронеслись в моей голове, но руки оказались еще быстрее и разумнее. Едва сознавая, что делаю, достал бластер. Направить его в сторону вышеописанной пары не составило труда. Сложнее было другое - я совершенно не представлял себе, как пользоваться этим смертоносным предметом. Пригрозить агрессору у меня в тот момент не хватило сообразительности, и я в панике принялся крутить все регуляторы подряд, пока неожиданно не выстрелил. Тонкий луч мелькнул в воздухе, и тотчас же раздался истошный вопль.

Коридор наполнился удушливым смрадом, в котором преобладал запах горелой плоти. В медленно расползающемся облаке дыма происходило некое движение, но разглядеть что-либо не представлялось возможным. Внезапно прямо передо мной из пелены дыма возникла Джонс Вид ее был ужасен: глаза лихорадочно блестят, лицо окровавлено, куртка на груди вспорота и в прореху видно нежное загорелое тело. С перепугу я едва не выстрелил в нее, но успел остановить свой палец, лежащий на спуске

–  Идиот!
– словно глухому прокричала мне она.
– Ничего получше придумать не мог?! Дай сюда!

Она вырвала бластер из моей руки и снова исчезла в дыму, оставив меня сидеть на прежнем месте. Впрочем, минуту спустя она появилась вновь, волоча кого-то за собой по полу.

–  Быстрее отсюда! Или сдохнем здесь все!
– опять закричала она, открывая дверь в следующее помещение.

Когда я уже хотел было подняться с пола, на котором полулежал, передо мной возникло перекошенное от боли и залитое кровью лицо Жаскема Оно оказалось так близко от меня, что я невольно отпрянул

–  А как же Баз?
– вырвалось у меня.

Я почему-то считал более логичным сначала вытащить его.

–  Вернемся за ним позже,- отрезала Джонс.
– Или сам догонит - этот сейчас важнее.

–  Но дверь может не открыться в эту сторону, - возразил я.

–  Ладно.
– Джонс рывком втянула бесчувственное тело в следующее помещение, заклинила им дверь и вернулась ко мне.

Вдвоем мы вытащили из дыма База, еще не пришедшего в себя. После того, как дверь за нами захлопнулась, стало немного легче дышать. Некоторое время мы сидели возле двух неподвижных тел. Потом Джонс придвинулась к Жаскему.

–  Попался, голубок!
– без тени злобы или торжества вполголоса сказала она вглядываясь в искаженные черты проводника.

Он тоже был весь в крови. Правая кисть и часть предплечья отсутствовали, и рука теперь оканчивалась культей жуткого вида. Чуть выше Джонс наложила жгут. Для меня навсегда осталось загадкой, как удалось ей это сделать в дыму и чаде, где едва было видно собственные руки.

–  Вы что, знакомы?
– поинтересовался я.

–  Да. Лет пять назад имела такое удовольствие. Он - тот самый сумасшедший, который сумел отсюда выйти. А я его допрашивала…

–  Но это ведь!..

–  Досужие сплетни, ты хочешь сказать?

–  Ну да! Все так говорят.

–  Ну так и оставайся при своем мнении, я разубеждать не стану.

Меня, конечно, подмывало задать несколько вопросов, но Джонс дала почувствовать, что отвечать на них не собирается, и я решил повременить до более подходящего случая.

–  Ты чуть не снес мне голову, стрелок!
– перевела она разговор на другую тему.

–  А я ждал благодарности, - съязвил я.
– Видимо, напрасно.

–  Будет очень скверно, если хотя бы один из них не придет в себя, - не слушая меня, проговорила Джонс.
– Два тела нам не унести. Кто тебя учил стрелять? Руки бы оторвала!

–  Никто не учил, - признался я.
– Сегодня я в первый раз держал в руках оружие.

–  Ну, тогда я избежала еще большей опасности, чем думала. Действительно, дилетант может сделать такой выстрел лучше профессионала, но, запомни, только один раз!

Она повернулась к Базу. Левая половина его лица представляла собой один большой синяк, глаз совершенно закрылся. В уголке рта запеклась струйка крови, которая оттеняла желто-синий подбородок. Лицо База конвульсивно подергивалось, словно он хотел улыбнуться и не мог. Тем не менее глубокий обморок, вызванный жестоким ударом, перешел в здоровый, крепкий сон.