Но, как бы там ни было, пить в одиночестве в гардеробной в новогоднюю ночь — просто верх неприличия, и Артем с Мусей под мышкой и бутылкой недопитого шампанского в руке вышел в коридор. В гостиной отец и Людмила танцевали медленный танец и целовались, поэтому он решил не мешать им, а пошел в кабинет, где стоял вполне приличный диван, на который можно было прилечь. И если не уснуть, то хотя бы достойно скоротать ночь. Но, как только было допито шампанское, его тут же сморил сон. Артем уснул, обняв Мусю, как в детстве — плюшевого медведя. Даже забыл выключить настольную лампу. Просто лень было подниматься.

Под утро Саня проснулась от голода. Послушав тихое посапывание Танечки, она поднялась с постели и отправилась на кухню. В холодильнике было полно еды, и Саня устроила себе праздник чревоугодия.

Когда она шла обратно с чашкой чая, то увидела, что из-под двери кабинета пробивается тусклый свет. Она подошла и осторожно открыла дверь. Зрелище, представшее перед ее взором, заставило Саню улыбнуться от умиления. Поджав длинные ноги, на диване спал Артем в компании Муси.

В то же время она почувствовала разочарование. Он должен был, по всем законам жанра, прийти к ней в комнату этой ночью. А она — выставить его вон, сказав, что он совсем охренел, что у нее спит ребенок и она его еще не простила. Он должен был нервно курить всю ночь у кухонного окна, маяться, томиться, переживать... А он налакался шампанского и дрыхнет себе в кабинете, в обнимку с ее собакой!

Он просто струсил. Испугался, что она и впрямь зарядит ему в лоб ногой. Или в другое, более уязвимое место. Хлюпик. Да еще и свет в комнате оставил... Саня презрительно усмехнулась: мальчик боится спать в темноте. Придет серенький волчок и укусит за бочок. Видимо, именно для того, чтобы мифический волчок его не ухватил, он и пристроил у себя под боком простофилю Мусю... Может, зря она напомнила ему про айкидо, будь оно неладно... Может, не надо было с ним так уж строго?

Глава 22

Утром, буквально ни свет ни заря, его разбудил скулеж собаки. Артем открыл глаза и будто сквозь туман оглядел кабинет. Муся скреблась в закрытую дверь, потом подбежала к Артему и, заметив, что он наконец проснулся, стала призывно лаять. Кажется, их, то есть собак, как раз в это время положено выводить во двор. Артем поднялся с дивана и, точно зомби, на автопилоте пошел в коридор. Одевшись, он открыл дверь, и спаниелиха тут же шмыгнула к лифту.

Во дворе не было ни души. Он, еще спускаясь в лифте, с запозданием вспомнил, что не надел на Мусю ошейник с поводком, но возвращаться не стал, решив, что как-нибудь обойдется без этой сбруи. Не тут-то было. Справив нужду, спаниелиха дунула от него со всех ног, вернее, лап. Это была обычная пробежка, но Артем об этом не знал.

— Муся! Ко мне! Муся! Назад! — прокричал он ей вслед, но куда там.

Рыжая шалунья, задрав хвост, унеслась навстречу приключениям. Обругав себя за глупую самонадеянность — все же надо было вернуться за поводком, — Артем пошел в ту сторону, куда убежала противная Муся.

Обойдя не один двор; он стал отчаиваться, уже мысленно представляя, что с ним сделает Саня, ибо ко всем его прошлым грехам прибавилась еще и потеря ее собаки. Как вдруг услышал чей-то призывный клич.

— Муся, Муся, Муся, — звал женский голос.

Он пошел туда, откуда доносились «позывные», и вскоре увидел пожилую женщину с поводком в руках, в старом грязном пуховике и шапке из меха, не подлежащего идентификации. Скорее всего, когда-то, очень давно, это была рыжая лиса.

— Эй, мадам! — крикнул Артем. — Вы зачем приманиваете мою собаку?! Промышляете с утра пораньше?!

«Дама с лисой» ничуть не смутилась.

— С Новым годом, юноша, — сказала она.

— С Новым сроком, бабушка, — ответил Артем. — Вы знаете, что бывает за кражу собак?

— Господи помилуй, о чем это вы? Я тут гуляю с моей собакой, никого не трогаю. В чем дело-то?

— А зачем вы только что звали мою собаку?

— Простите, но я звала свою собаку.

— Угу... И как же ее зовут?

Постепенно до Артема стала доходить вся абсурдность ситуации: во-первых, откуда этой тетке знать, что рыжую бестию зовут Муся, ведь не сама же она представилась, а во-вторых...

— Вообще-то его зовут Мусс. У меня английский кокер-спаниель. Чемпион, между прочим, — не без гордости произнесла женщина.

Артем ошалело посмотрел на нее. Все-таки эти собачники — сумасшедшие. Все без исключения.

— Обалде-еть... Тогда зачем же вы кричали «Муся, Муся»?

— Ну, мы в семье так его зовем... Так просто удобнее, — пояснила тетка. И сочувственно спросила: — А у вас что, собачка потерялась?

— Да, смылась... — пояснил Артем и в сердцах добавил: — Зараза... И теперь меня ждет расстрел через повешение. Или наоборот...

— Постойте... так это ваша девочка, рыжая спаниелиха?

— Ну! Точно она! — воспрянув духом, воскликнул Артем. — Вы ее видели?!