Инесса на какой-то миг вроде бы смутилась. Вид у нее стал рассеянным, она словно забыла, о чем шла речь. Она нервно закурила и вдруг, как бы невзначай вспомнив, сразу, без околичностей, выпалила:

— Лара, у Пети побочный ребенок! — И дрожащими губами, так, словно собиралась заплакать, прильнула к краю фарфоровой чашки из английского сервиза, сделав символический глоток.

Лариса едва не лишилась дара речи. Она машинально подалась вперед:

— Что-о???

— Да, дорогая.

— Этого не может быть!

— Петя сам мне сказал.

Лариса откинулась на спинку дивана и прикрыла глаза. По щекам потекли слезы, она вытерла их, всхлипывая:

— Боже мой... какая сволочь... Господи... значит, он уже давно... давно мне изменял... а я... я ничего не знала... Ребенок... ну конечно... эта гадина привязала его ребенком... Как я сразу не догадалась?.. Дура... ду-у-ура...

Инесса, пересев к ней поближе, ласково обняла плачущую сноху.

— Дорогая, ты абсолютно верно говоришь: она привязала его ребенком. Это, безусловно, низкая женщина...

— Она молодая... а я... а я — стару-у-уха, — рыдала Лариса.

— Милая, ну не надо так. Если ты — старуха, то я тогда кто же? — попыталась пошутить Инесса Давыдовна. — Ну, перестань, перестань... надо подумать, как вернуть нашего блудного мужчину в лоно семьи.

— Какого еще блудного мужчину? — прозвучал в гостиной мужской голос.

Лариса открыла глаза и увидела своего сына Артема, только что вошедшего и случайно услышавшего обрывок этого разговора. Нахмурясь, молодой человек подошел к матери.

— Мам, что происходит? Почему ты ревешь? — с тревогой в голосе спросил он.

— А где, интересно, слова приветствия? — сделала ему замечание Инесса Давыдовна.

— Привет, ба... — походя бросил Артем.

— «Привет, ба»??? — возмутилась Инесса Давыдовна.

Внук, решив, что дворцовый этикет формально соблюден, не обратил внимания на этот возглас. Артем терпеть не мог свою бабку и частенько за глаза называл ее Инессой Арманд. Все-таки он был довольно эрудированным молодым человеком и, в отличие от своих сверстников, взращенных в интернет-чатах и подъездах, знал, кто такая Инесса Арманд. И это было самое безобидное прозвище из тех, которые он ей давал.

— Так что случилось-то, мам?

Лариса протяжно всхлипнула:

— Ох, сыночек... случилось... Отец твой нас бросил...

Артем несколько опешил:

— Как бросил?

— Мы разводимся, милый... — Лариса высморкалась в платок.

— Ну, вы, старики, даете... Как в той байке: чего, мол, раньше-то не разводились? Да детей было жалко, ждали, когда помрут... — И он хихикнул, довольный своей шуткой.

— Господи, что ты мелешь! — испуганно прикрикнула на сына Лариса. — Типун тебе на язык!

— Нет, мам, это что, правда?

— Нет, я с тобой тут шутки шучу! Говорю же: разводимся.

— А-а-а, ну тогда понятно, зачем пахан меня вызывает к себе в контору. Поговорить, значит, хочет...

— Угу... поговорить, — усмехнулась Лариса. — Заодно, наверное, собирается тебя познакомить с новой семьей. Ты, кстати, как? Не против?

Эти ее слова произвели на Артема куда более сильное впечатление. Улыбка исчезла с его лица, он перестал ерничать и, посерьезнев, сел рядом с матерью на диван.

— Это — правда? У отца есть другая семья? — спросил он.

— Да, представь себе!

— Как же так... это ведь не честно! Да как он может!

— Седина в бороду — бес в ребро, — ввернула Инесса Давыдовна.

— И у тебя есть братик... или сестренка... знаешь, я не успела уточнить... — продолжила Лариса.

Глядя в одну точку, прямо перед собой, воспаленными от злости глазами, Артем задергал желваками и стиснул кулаки.

— Братик... или сестренка, говоришь...

Лариса не на шутку испугалась. Ей, конечно, хотелось привлечь сына на свою сторону, но вовсе не затем, чтобы тот сгоряча, по молодости да по глупости, наломал дров. А то и вовсе — вляпался в уголовщину.

— Артемушка, милый, — ласково проговорила она, взяв его под руку. — Ну, не надо так все это воспринимать. Это — не конец света, сынок. Многие разводятся. Отец оставил мне этот дом и обещал выделить приличное содержание, а тебя хочет сделать директором компании. Так он мне сказал. Как видишь, мы ни в чем не будем нуждаться, и...

Сын не дал ей договорить — отбросил ее руку и вскочил на ноги.

— Мама!! — истерично выкрикнул он. — При чем тут деньги!!

— Артем... успокойся... ты меня пугаешь...