— Ты чего?! Что с тобой?! — растерянно вопрошала она.

— Я? Я не знаю… — глаза Насти сфокусировались на её лице. — Я не пойму.

Она с тревогой огляделась. В спальне больше не замечалось ни малейших признаков крови. То, что так её напугало — оказалось лишь видением, галлюцинацией, иллюзией.

— Тебе вдруг стало плохо? Ты захрипела, а потом бросилась прямо на угол и стукнулась об него лбом. Из-за чего?

— Это произошло неожиданно. Я вдруг что-то увидела.

— Что?

— Мне показалось, что вся комната в крови. Как будто здесь произошло убийство. Это было ужасно.

— Но здесь нет никакой крови. Обычный беспорядок.

— Да. Знаю. Но в какой-то момент мне это причудилось. Всё было так реально.

— Ну-ну, успокойся, Настюш, всё прошло. Всё позади. Это была всего лишь галлюцинация.

— От чего?

— Конечно же, от нервов. Твоя психика была нарушена сильным стрессом.

— Я всё-таки схожу с ума, да?

— Господи, нет! Сумасшествие и нарушение психики — это разные вещи. Тебе нужно успокоиться, прийти в себя и постараться отогнать прочь все тревожные мысли. И тогда всё пройдёт.

— Я больше не могу, — Настя приложила ладони к своему лицу. — Все, что происходит со мной в последнее время: кошмарный сон, шёпот в голове, чьи-то жуткие голоса, зловещие галлюцинации — что всё это? Что? Расстройство психики? Но с чего? Я никогда не жаловалась на свою психику. Что со мной произошло в действительности?

— Успокойся, — Ольга достала платочек и аккуратно стёрла кровь с её лица.

— Сильно? — спросила Настя.

— Пустяки. Царапинка. Даже хорошо, что пробила кожу, а то бы синяк остался надолго.

— А так шрам останется.

— Не останется.

Анастасия покосилась в сторону кровати. В скомканном пододеяльнике никаких оторванных рук завёрнуто не было. На нём были красные пятна, но не от крови, а всего лишь от губной помады. Но что же это было за видение? Девушка подняла глаза выше — к потолку, и оторопела, заметив нечто совершенно необъяснимое.

— Что с тобой опять? Тебе нехорошо? — настороженно взглянула на неё Оля.

— Это… Вон там, в воздухе, над кроватью, под потолком… Там что-то есть. Я там что-то вижу. Это, наверное, очередная галлюцинация. Боже мой, я схожу с ума.

— Где? — Ольга присмотрелась.

В полумраке над кроватью действительно что-то находилось. От присутствия этого необычного явления, сумрак в той части комнаты казался наиболее густым. Чтобы точнее охарактеризовать его природу, требовалось подойти поближе и рассмотреть его с близкого расстояния. Ольга так и поступила. На цыпочках подойдя к кровати, она стала пристально разглядывать необыкновенный сгусток темноты, зависший под потолком.

— Ты тоже видишь это? — удивлённо воскликнула Настя у неё за спиной.

— Тише, — не оборачиваясь, Ольга подала ей рукой знак «замолчать».

Небольшое тёмное облако беззвучно клубилось над кроватью, плавно меняя свою форму, то расплываясь, то вновь собираясь в плотный сгусток. Порой из него выдвигались полупрозрачные извивающиеся щупальца, которые начинали было тянуться к девушке, но вскоре таяли, исчезали, превращаясь в лёгкий дымок.

Ненависть.

Оля содрогнулась. Только сейчас она вспомнила, что призрачные голоса не беспокоили её с того момента, когда она покинула яхту. И вот они снова появились. Постояв пару минут в нерешительности, она так больше ничего и не услышала, кроме вспыхнувшего из ниоткуда, пугающего слова «ненависть», которое тут же утонуло в бурном потоке неудержимых мыслей. Девушка вновь сосредоточилась на тёмном облачке.

— Олечка, это не галлюцинация, да? Это существует в реальности? — послышался полушёпот Насти.

— Да.

— Но что это может быть?

— Не знаю. На вид, вроде как дым, или газ. Никогда прежде такого не видела.

— Давай уйдём отсюда побыстрее. Мне здесь очень не нравится. Я чувствую зло.

— Подожди, — Ольга прислушалась.

Ей показалось, что сумрачный сгусток издаёт какое-то едва различимое бормотание. Непонятно, была ли это речь, или же нечленораздельное рычание, больше похожее на неравномерное гудение трансформатора. Но было ясно одно — в этой миниатюрной туче скрывается что-то агрессивное, жестокое, злое. Булькающее ворчание становилось всё отчётливее, напоминая шамканье беззубого рта отвратительной старухи, произносящей чёрные проклятья. Однако вместе со страхом и отвращением, в душе Ольги ещё больше росло другое чувство — совершенно противоположное. Облако отталкивало её, пугая своей зловещей непонятностью, и в то же время, с ещё большей силой тянуло к себе. Манило. Звало. Щупальца тянулись к ней, то и дело растворяясь в затхлом воздухе заброшенной спальни. Неожиданно для самой себя девушка подняла руку и осторожно потянулась к мрачному сгустку, сама не осознавая, что делает.