— Перестаралось, признаюсь. Не думало, что это на неё так подействует.

— Что с ней?! Она ни на что не реагирует!

— Спокойно. Не мешай мне её осматривать. Нарушен сердечный ритм. Похоже на приступ.

— Так сделай же что-нибудь, чёрт тебя возьми!

Звуки двух голосов доносились откуда-то издалека. Ольга слушала их, пребывая в каком-то непонятном полубессознательном состоянии. Тупая боль ритмично расходилась по её телу неровными импульсами. Было очень трудно дышать, словно её грудь придавил тяжеленный камень. Перед глазами стояла серая пелена, на фоне которой двигались два тёмных силуэта, нависавших над ней справа и слева. Их лица невозможно было разглядеть.

— Не встревай, если ничего в этом не понимаешь, — зыркнув на Евгения, Хо перевело взгляд на лежащую Ольгу, и медленно коснулось пальцем её лба.

Когда чёрный коготь, прочертив вертикальную полосу на коже, упёрся в участок над переносицей девушки, сумеречник прошептал, закатив глаза:

— Она выдержит… Я блокирую её мысли. Пусть отдохнёт.

Его свободная рука распахнула сорочку Ольги, и легла под левую грудь.

— Что ты делаешь? — дрожащим голосом спросил Евгений.

— У неё аритмия. Я восстанавливаю сердцебиение.

По кровеносной системе Оли понеслась горячая волна адреналина. Непонятным образом чудовище управляло её организмом, внешне не прилагая к этому никаких усилий. Евгений смотрел, как щёки подруги розовеют на глазах, и постепенно приходил в себя, успокаиваясь. Хо знало своё дело. Не прошло и пяти минут, как оно выпрямило спину, и широко открыв глаза, с шумом выдохнуло воздух, после чего довольно ухнуло и произнесло:

— Будет жить.

— Она… Она в порядке? — с сомнением в голосе, спросил Женя.

— В полном. Ей ничто не угрожает.

— Слава богу… Как ты могло, Хо? Ты ведь чуть не убило её!

— Не-ет. Она сама чуть не убила себя. Я лишь предложило ей ситуацию, пожелав узнать, как она отреагирует на неё. А авария была случайным образом сгенерирована её собственным подсознанием.

— Что-то я в этом сомневаюсь.

— Теперь это уже не важно. Всё обошлось, и я довольно своим экспериментом.

— Твой эксперимент чуть её не угробил!

— Её чуть не погубила страсть. А я только дало ей понять, что за страсть иногда приходится платить слишком высокую цену. Всё, время вышло. Пусть она спит, а мне пора на охоту, — Хо развернулось чтобы уйти.

— Подожди! — остановил его Евгений. — Ты не можешь уйти сейчас!

— Почему?

— Дай ей время! Пусть она поспит хотя бы пару часов, чтобы хоть немного восстановиться перед… Перед тем, что ей предстоит увидеть в реальности.

— Понимаю твоё волнение, но, к сожалению, ничего не могу поделать. Заигралось я с вами. Моё время на исходе, а я ещё должно многое успеть за сегодняшнюю ночь.

— Хо, заклинаю тебя!

— Уффф… — сумеречник, сделав несколько шагов, застыл на месте, и, не оборачиваясь, бросил через плечо. — Ладно. Один час, не больше.

После этого, Хо скрылось в глубине сумерек.

Евгений склонился над спящей Ольгой, медленно рассеивающейся в иллюзорном пространстве, и, прошептав: «Прости меня. Скоро это ужасное испытание закончится, обещаю тебе», — нежно поцеловал её в лоб.

Сумерки растворялись в тишине ночной мглы, и призрачная иллюзия вскоре окончательно превратилась в обычный сон.

Я очень долго не мог найти себя в этой жизни. Я искал себя везде: в порывах ветра, в шелесте листвы, в хлопьях снега, в брызгах морских волн. Я искал себя в строчках, в следах окаменелой древности, в тишине пустынных комнат, в голосах друзей. Искал себя в труде и развлечениях, в реальности и фантазии, в карьерном росте и философских размышлениях. И вот, наконец, я нашёл себя в её глазах. Так завершились мои долгие поиски.

Прогноз Евгения, относительно дальнейших действий Хо оказался верным. Охотник действительно решил напасть на свою жертву, не взирая на приставленную к ней охрану. Дьявольское орудие пыток — газовый шарик, управляемый дистанционно, время от времени расширялся до невероятно больших размеров, распирая стенки желудка жертвы до предела, и причиняя ей невероятные мучения, а затем уменьшался вновь, чтобы дать несчастному возможность немного отдышаться. Эта экзекуция могла продолжаться бесконечно долго, но у Хо не было времени на растягивание своего маниакального удовольствия. В конце концов, ужасный шарик должен был раздуться сверх допустимых возможностей…