— Женя? — наконец-то Ольга решилась назвать его имя, уже так давно забытое и не произносимое.

Имя-табу. Тот кивнул, и его улыбка стала шире.

— Откуда ты взялся? Где мы? — не спуская с него глаз, вопрошала она слегка дрожащим от волнения и удивления голосом.

— Удивлена? Ты рассчитывала встретить здесь кого угодно, только не меня? — Евгений опустил руки, сложив их на столе как примерный первоклассник. — Но мир тесен. И вот, ты у меня в гостях. Добро пожаловать. Извини, что не сразу уделил тебе внимание. Статья на глаза попалась очень занимательная.

— Как же ты изменился, — Ольга слегка наклонила голову и попыталась усмехнуться.

Но усмешки у неё не получилось, лишь какая-то убогая гримаса, не имеющая ничего общего с нормальной улыбкой.

— Постарел? — он сверкнул своими ровными зубами.

— Не-ет…

Мысли роились в её голове. Она была рада и огорчена, взволнована и расслаблена, напугана и успокоена. Сколько противоречивых чувств одновременно! Как же это возможно? Наверное, только она была на это способна.

— Сколько лет, сколько зим, — кивнул Женя, тихонько постукивая тонкими пальцами по полированной крышке стола. — А ты всё такая же.

Оля зарделась и опустила глаза. Он заметил её смущение и тихо усмехнулся. Как давно они расстались. Как долго ничего не знали друг о друге. Что же сейчас может их связывать?

— И всё же, — собравшись, Ольга смело подняла глаза и, хитро прищурившись, изобразив на губах всю ту же дежурную пленительную улыбку, повторила свой твёрдый вопрос, умело развеянный было расплывчатым ответом Евгения. — Где мы? Я понимаю, что у тебя. Но где именно, у тебя?

— В моём кабинете, — улыбка старого знакомого сложилась в задумчивый «бантик».

Он пожал плечами и слегка дёрнул головой.

— Во сне, — кивнула Оля и, устало вздохнув, перевела взгляд на грубую мраморную подставку для ручек, похожую на миниатюрную модель мавзолея, из которой торчали кукольными копьями длинные золочёные паркеры.

Почему-то именно сейчас сознание вернулось к ней. Оказавшись так неожиданно в этом странном помещении, увидев человека, о котором всё это время пыталась забыть и которого уже почти забыла, она на какое-то время отвлеклась от реальности. Теперь же, отлучавшаяся в небытие память, вновь настойчиво теребила её, заставляя прийти в себя, провести черту между сном и явью, истиной и ложью. Ну конечно же, это всего лишь сон. Реалистичный, необычный, но всё же сон. Такое бывает, когда во сне начинаешь понимать, что всё это тебе только снится…

— Не совсем так, — после весьма долгой паузы «прочитал её мысли» Евгений. — Это не сон, хотя, разумеется, и не реальность. Сон — это бессознательное состояние. Здесь же ты можешь абсолютно себя контролировать. Что есть сон? Непроизвольное функционирование твоего мозга. Вспышки памяти, подсознательные ощущения, запомнившиеся образы, страхи, желания. Всё это всплывает в твоём сознании, когда ты засыпаешь. Мозг работает. Это говорит о том, что твоё психическое состояние перегружено, что нервы напряжены. Лучше не видеть снов. Если не видишь сны — значит расслабляешься всецело, давая возможность отдохнуть не только своему телу, но и своему сознанию. Хотя многие индивиды, как это ни странно, больше ценят мир снов, нежели реальный мир. Странные люди.

— Так что же это, если не сон? — тихо спросила Ольга, медленно наклонившись вперёд и поставив локти на стол.

— Мир, — Женя медленно развёл руками. — Мир моих иллюзий.

Оля опустила глаза и негромко простодушно рассмеялась. В её глазах вновь засверкали весёлые искорки.

— Ты мне не веришь? — улыбнулся собеседник, поправив очки и положив руки на крышку стола.

— Ну почему же? — она, улыбаясь, посмотрела на него, и на щеках её появились весёлые ямочки, порождённые этой светлой улыбкой. — Теперь я, кажется, готова поверить чему угодно.

— Ты можешь не верить, но это действительно так. Возможно, ты ещё не заметила, что все окружающие тебя предметы возникают из ниоткуда, едва лишь ты посмотришь туда, где они должны появиться…

— Я заметила это.

Ольга солгала. На самом деле она только сейчас обратила на это внимание. Ей удалось скрыть свою ложь, и только глаза её выдали, немедленно приобретя серьёзный и настороженный оттенок. Он заметил это, но не подал виду, и продолжал:

— Всё здесь иллюзорно. Ведь это лишь порождение моего сознания. Мысли, ставшие реальными, благодаря силе моего разума. Человеческого разума.

Он сделал особенный нажим на слово «человеческого».

— Ты хочешь сказать, что люди способны создавать свой собственный мир так, чтобы он мог реально восприниматься не только ими самими, но и другими людьми, пришедшими в него? — не без доли скептицизма осведомилась Ольга.

— Люди — да, — утвердительно кивнул Женя.

— И я тоже могу?

— Вероятно. Думаю, сможешь.

— А научишь, как это делается? — в её голосе послышались игривые нотки.