– Но это одно и тоже, - заметил Солон.

– Я отказалсь от всего, - ответила она с достоинством.

Солон кивнул. Объяснений было довольно. Он решил вернуться к сути ее поисков.

– Как же должно выглядеть то, что ты ищешь?

Елена взяла вощеную дощечку и стилос, что лежали тут же, на столе, перед Солоном, ловко орудуя инструментом, начертила что-то, потом повернула изображение, показывая собеседнику.

Солон всмотрелся. Нахмурился. Чуть отпрянул. Поднял брови. Он промолчал. Снова посмотрел на Елену, в его взгляде смешались удивление, вопросительное выражение и сомнение.

– Это редкие символы.

– Начертить смогу только эти, остальные могу узнать, если увижу. Одного не хватает, - сказала она уверенно.

– Какого же? Как можно найти что-то, плохо зная, как оно выглядит.

– Я примерно знаю, как выглядит криптограмма, я хочу увидеть точное изображение. И оно когда-то хранилось в этом храме, - сказала она, чуть смутившись, и закусила губу.

Солон снова нахмурился. Она понимает о чем просит? Не всякий посвященный знает, как выглядит то, что она нарисовала. Значит, она знает цену своему свитку и своей просьбе. Он перевел взгляд на Александра, тот без интереса к их разговору изучал роспись на стене и убранство комнаты. Он не смотрел на невесту и на него к удовольствию Солона.

– А если то, что вы ищете не найдется здесь?
– спросил Солон.

– Это отказ?
– напрямую спросила Елена.

– Это не просто символы...
– начал Солон.

– Они священны, я знаю, - кивнула Елена.
– Эйдике упомянул, что я, вероятно, занимаюсь магией? Мне показалось, что он так подумал.

Что-то успокоило подозрительность Солона. Взгляд. Знание о том, что ищет. Интонация голоса. Или то, как краем глаза он заметил, будто Александр улыбнулся последней фразе, как улыбается мужчина, когда женщина говорит глупость.

Он тут же принял решение.

– Я должен обдумать эту просьбу. Я говорю: должен, поскольку она касается не только моей должности, но и моего жреческого сана.

Они оставили озадаченного Солона.

– А он внимательный, - заметил Алик, когда они ушли с площади в город. Он рассмеялся.
– Эл, каждый раз поражаюсь, с какой быстротой ты способна придумывать истории о себе. Я бы с трудом упрекнул тебя во лжи. Если бы не знал, что ты не последняя в семье и твои земли есть кому защищать. От тебя. И римляне! Римляне здесь причем?

– Лет через двадцать Рим окончательно завоюет Спарту.

– Ты туда летала, - сделал вывод Алик.

Эл кивнула.

– Вы как-то сообща быстро закончили разговор. Я могу понять, чгео он испугался, а ты? Он занервничал, когда ты нарисовала знаки. Его беспокойство выдает осведомленность. Он их видел. Ты в таких случаях не отупаешь.

– Не могу угадать, в какую историю мы попадем, благодаря нашим братьям по разуму. Да что там по разуму, по культуре, как только что выяснилось. То что я нарисовала, я видела на борту у наших заказчиков. Теперь придется объясняться, желательно просто и внятно, откуда я знаю эти символы. А я еще не придумала. Хорошо, что не было расспросов. Такое на ходу придумывать рискованно.

– Я тоже был на борту у гостней, но надписей такого характера я там не видел.

– Они их не прячут, но в некоторые залы посторонних не пускают. Мне они показали свои священные залы, потому что мой статус, что-то для них значит. Криптограммы висели в некоторых помещениях. Сейчас уже поздно интересоваться, что они означают. По ходу соображу.

– Ты что, гуляла по их кораблю?

– Да. Мне было можно.

– Эл, отчего такое отношение?

– У меня только одно объхяснение. Радоборт прдставил меня, как высопосотавленную особу. Иерархия влсти - часть их культуры. Возможности развития определяют статус. Осмелюсь утверждать, что это часть религии их мира. Они все это время, пока иы работали в службе могли узнавать, что происходит. Я искала письменные документы, они наблюдали за нами и знали о свитках. Дождались момента, когда Служба Времени пойдет на договор. И... У них завидное терпение. Теперь мы наверняка знаем, что, обладая технологией переброски в прошлое, они не нарушили границ. Их отлет к Юпитеру был мерой близкой к отчаянию.

– Эл, ты так серьезно воспринимаешь их проблему. Почему?

– Я видела, как разрушаются цивилизации. И все начинается с незаметных мелочей. Для землян их просьба - мистика, прихоть, мелочь. Я иначе к этому отношусь. Они лучше знают свой мир. Радоборт не спроста их ко мне отправил. Мы беседовали когда-то и я рассказала, что работала на катастрофах. После миров я не понимала значения его поступка. Они передали мне то, что связало прошлое и будущее моих миров, а взамен попросили, существенное и жизненноважное для их мира. Они производят равноценный обмен, по их мнению. Все это вместе заставляет меня относиться к ситуации со всей серьезностью. Я поменяла свое отношение к этому вопросу с некоторым опозданием. Я никак не могу уловить их отшение к землянам. Отсюда все опять кажется другим.

– Меня тревожит этот твой новый подход к жизни. Как я могу помочь тебе, если ты не все рассказываешь. Эл, я не хочу опять вернутся к ситуации непонимания, которая была до войны, на войне, после нее, вплоть до твоего возвращения. А виной тому - тайны. Попробуй меня понять, если ты такая чуткая. Ты готова поменять взгляд на все, кроме нас.
– Он остановил себя.
– Прости, не должен тебя вопитывать.

Они вновь были вдвоем. Он вспомнил, как она в последний раз уступила его напору и согласилась провести с ним часть дня. Он ощутил себя счастливым нанадолго, а потом она пропала, не сказав ничего.