Алик засмеялся.

– Для работы нам необходим временной маркер. Давай сделаем его из тебя. Я не шучу.

– Ну, может быть без пафоса обойдемся. Пошли изучать местные нравы элитарной прослойки общества, - предложила она решительно.

– И куда?

– В Музей.

– Примешь совет?

– Приму.

– Тебя нужно переодеть. Ты ходишь в дорожной одежде, ты похожа на простолюдинку. Чтобы завести связи на аристократическом уровне тебе нужна другая одежда.

– Багаж при переброске не предполагался, - пошутила она.

– Я полагаю какая-нибудь из невесток Эфроима сделает тебе хитон.

– Нет. Чем меньше наши домочадцы знают о нашей жизни, тем меньше пересудов и внимания.

– Внимания будет достаточно, я тебя уверяю. Первые дни я недоумевал, почему все стараются нарочито нам угодить, от их гостеприимства буквально не было спасения. Если бы не Ника, я бы не понял, что это просто добрые чувства и правила жизни. Они так живут. Во всяком случае в семейства Эфроима - это норма.

– Как кстати они Нику воспринимают?

– Она старается не ставить их в тупик, - Алик не стал продолжать. Эл точно не нужно объяснять, как может вести себя ее воспитанница.
– Ничего выдающегося она еще не натворила.

– Или вам не сказали по причине вежливости, - предположила Эл.

– Не стану спорить, - согласился он.
– Идем изучать обстановку, здесь масса мест, где можно что-нибудь послушать.

Глава 11

Наслушавшись городской болтовни и осмотрев центральную часть города, они возвращались домой. За три квартала до дома Эфроима из-за угла вывернул Дмитрий, и Алик

вдруг вспомнил, что не чувствует его, как других. Он забыл об этом, полагая, что они с Эл гуляли вдвоем. Втроем. Алик не знал, как к этому относиться, то ли молча благодарить Дмитрия за деликатность, то ли рассердиться на обоих. Поведение Дмитрия, как верного пса, давно не проявлялось с таким рвением, Алик от этого отвык. В итоге его чувства склонились в сторону раздражения. Дмитрий понял его недовольство, но проигнорировал это обстоятельство. Алик не уточнил, следил ли за ними Дмитрий всю дорогу, как давно появился. Дмитрий пожал плечом и не ответил.

Уже в доме Эфроима, Алик отвел Эл в уголок и задал вопрос:

– Ты знала, что он ходил за нами?

– Тебя это беспокоит?
– ответила она вопросом на вопрос.

– Я бы предпочел, чтобы в следующий раз мы гуляли вдвоем. Мне приятно проводить с тобой время, не зависимо от задания. Если ему так одиноко, то будем гулять втроем, я не возражаю, но не под надзором.

– Это полезно в нашем положении, иметь незаметного третьего.
– Ее рациональный тон только усилил его раздражение.
– Если ты желаешь побыть со мной наедине, скажи ему в следующий раз.

– Сам скажи. Не нужно использовать меня, как рычаг.

Алик опять упустил тот факт, что Эл чувствует его настроение. Это здорово и просто, когда спокоен и дело не касается его личных чувств. С некоторого времени ему стало сложно разделить работу и личную жизнь. А то, чем они занимались по сути уже не было работой. Для Эл, как и много раз до этого такое состояние было очередным полигоном для оттачивания чего-либо - навыков, отношений, освоение иных возможностей. Она ко всему относилась как к процессу.

– Он меня не послушает, - заявил Алик.

– Ты не пробовал еще.
– И не дожидаясь следующего возражения она заявила спокойно, но твердо.
– Да. Он изменился. Придется привыкать.

Была вторая половина дня. Они много ходили сегодня, Эл хотелось уединения, она отправилась искать укромный уголок в этом "муравейнике". Стоило ей забиться в небольшое помещение кладовой, как минуту спустя туда "втёк" Дмитрий. Эл вспомнил ворчание Алика, но, вместо того чтобы рассердиться, улыбнулась.

– Твоя слежка донимает Александра, - она продолжала улыбаться, но посмотрела все же укоризненно.

– Это ревность, - просто ответил он.
– Ненадолго же его хватило. Он не хочет тебя ни с кем делить. Дело здесь не в том, что он скучает.

– Что за многословие?
– удивилась она и подняла руку останавливая его.

– Я зашел сказать, что нашел место для встреч и знаю, где живет Пелий.

И Дмитрий повернулся, чтобы уйти.

– Погоди.

Взгляд у него был усталый и мрачный.