– Но твои племянники не строят свои дома, а живут с тобой, - возразил Эфроиму Алик.

– Потому что мой дом - их дом. Когда их семьи станут большими, как моя, мы поднимем дом еще на один этаж, он станет выше и всем хватит места.

Семейство Эфроима, по мнению Алика, и без того было громадным. Он насчитал без работников в мастерской тридцать восемь человек, еще две женщины были беременны. Таким количеством народа можно заселить квартал. Они вчетвером прожили тут достаточно, Эфроим к гостям относился как к данности, будто они дальние родственники. Плата за проживание и общий ужин, как он успел определить, была ниже среднего. Как тут не приписать это практичности Ники и доброте хозяина. К тому же, Эфроим и его семейство с пониманием относилось к необычному укладу их жизни и постоянным исчезновениями из дому кого-то из гостей. То, что кто-то не приходит ночевать, скрыть невозможно. Алик не вникал в семейную иерархию этого дома, ему было некогда думать об этом. Теперь появится Эл и недоумения явно прибавится. Разумнее найти другое жилище, но пока не появится Эл и не прояснится порядок действий менять место проживания он не решится. Оля намекнула, что Эл и Дмитрий вызовут большой интерес, ему захотелось защитить Эл от глаз мужчин семьи Эфроима, а мужчин в доме больше, чем женщин. Эл привлекает внимание, она возможно не будет считаться красавицей по местным канонам, но ее манеры привлекут внимание без сомнения. "Моя женщина", - зашевелилось у него внутри.

Эфроим заметил во взгляде молодого мужчины напряжение. Он не хочет говорить о невесте. По мнению Эфроима Александр был человеком сильным и властным. Семью ему заменяли друзья, но их отношения были совсем другими, чем в семьях эллинов. Они были вольными, особенно в отношении женщин. Эфроиму понравилась Алкмена, жена Лина, ее живой ум и мягкость заставляли трепетать сердце старого мастера, он захотел изобразить ее в мозаике. В Алкмене был ореол таинственности, какой присущ желанным женщинам. Эфроим только раз подметил, как муж смотрит на нее. Алкмена так цветет, потому что любима.

Другая девушка, а для Эфроима Ника был уже девушкой вполне достигшей брачного возраста, вела себя как мальчик, вольно и дерзко. Нике не удавались попытки скрыть под игрой в покорность и воспитанность свой нрав. Из нее бы вышла жрица-охранница для храма, а не невеста. Он настрого запретил неженатым членам его семьи попытки ухаживаний за ней, не потому что она не еврейка, в одежде Ника прятала кинжал, Эфроим побаивался ее реакции на ухаживания. Между собой юноши прозвали ее "дикая кошечка" и все равно глазели на нее и ее лодыжки, когда она мчалась по лестнице, подобрав подол, спеша куда-то. Она постоянно спешила, поэтому не ходила, а бегала по дому. Девушка отличалась вольным поведением, выпросила рабыню, и уходила в город без разрешения старшего. Как узнал Эфроим, Ника была младшей сестрой невесты Александра, это позволяло ему главенствовать над девушкой, но он проявлял неосмотрительность в этом вопросе. Эфриому не однажды приходило на ум поговорить с ним о неподобающем поведении девушки, но было неудобно лезть в дела гостей. Так же он заметил, что ей стоит держаться на расстоянии от македонских казарм и невольничьего рынка, но мастер усомнился, что она последует доброму совету.

– А как зовут твою невесту?
– спросил Эфроим.

– Елена.

– Откуда она?

– Из Спарты.

– Спартанки своенравны и научены возражать мужьям, - Эфроим его пожалел, а потом удивился, когда лицо Александра расцвело счастливой улыбкой.

– Она уже возражает. Каждый день. А я ей. Мы похожи характерами.

– Когда супруги похожи характерами - согласия не жди, - заверил Эфроим.

– Я зашел к тебе по небольшому делу. Мне нужен твой совет, Эфроим.
– Алик снял с пояса мешочек и высыпал на ладонь камни.
– Я хочу знать их цену. И подскажи мне честного ювелира, которому можно их продать. Я хочу заказать кольцо с камнем в подарок, поэтому мне нужны твои советы. Какой лучше выбрать для жены? А когда ты увидишь мою невесту, ты сам все поймешь.

Эфроим улыбнулся, он был польщен таким доверием.

– Я не видел твою будущую жену. Увижу - тогда скажу.

В мастерскую опасливо заглянула одна из невесток Эфроима.

– Там девушка на пороге, - сообщила она.

– Красивая?
– шутливо спросил у нее Эфроим.

– Она...
– девушка оказалась в тупике.
– ... Эллинка, быть может.

– Это Елена, - уверенно сказал Александр.

– Так уверен. Почему решил так?

– По замешательству твоей невестки, - с улыбкой ответил Александр. Он не хотел бы встречаться с Эл при свидетелях, но в этом доме свидетели все равно будут. Поэтому он жестом позвал за собой Эфроима.
– Идем же смотреть.

Эл уже впустили во внутренний двор и на нее собрались посмотреть все домочадцы, кто был с утра в доме. И первое, что их сильно озадачило - она была одна и без вещей, со скромной котомкой на плече.

А потом Алика ждала еще одна неожиданность. Со второго этажа спешно, даже слишком торопливо спускался Дмитрий. Его помятый вид выдавал то, что он спал недавно, он затягивал пояс на ходу и был не обут. Им оставалось только крепко обнять друг друга, чтобы окончательно ошарашить свидетелей этой встречи. Алик на мгновение подумал, что так и будет, но они обменялись каким-то ритуальным приветствием, обхватив друг друга за предплечья и прикоснувшись лбами.

– Наконец-то!
– гулко прозвучал голос Деметрия.
– Вчера ждали.

– Караван опоздал. Климера, Деметрий, - восторженно ответила она.
– Где Александр?

Деметрий мотнул головой в сторону, появившегося во дворе Александра и спешившего за высоким македонцем Эфроима. Она успела сделать несколько шагов в его сторону, когда ее лицо просияло, он со своей стороны решил не соблюдать условностей и обнял ее, приподняв над землей. Она засмеялась.

– И тебе, климера, - сказала она.

– Да. Мы волновались, - сказал он, отпуская ее.

Эфроим резким строгим жестом приказал любопытным удалиться. Хихикая и шурша, свидетели встречи стали прятаться под строгим взглядом хозяина дома. Эл встретилась взглядом с Эфроимом и сделала в его сторону приветственный жест, которому научилась в Мантинее.

Эфроим подметил поразительное сходство Елены и Ники. Юная сестра повторяла старшую внешне. Эфроим с некоторым опасением заметил себе, что если старшая имеет тот же нрав, то жизнь его дома станет беспокойной. С этими мыслями он заторопился обратно в мастерскую, поручив Александру самому заботиться о новоприбывшей. Он забыл о том, что Александр просил совета. И македонец обрадованный появлением то ли жены, то ли невесты больше не повторил свою просьбу.