Сам Ян вместе с Огердом метался между немногочисленными укреплениями городка друидов, помогая настраивать странные, вызывающие оторопь системы защиты, ломая голову над тем, как наилучшим образом распределить малочисленные силы защитников и дать как можно больше времени для отступления остальных к кораблю.

И как только рядом появлялся кто-нибудь из Видящих, он старался поймать его взгляд, прочитать по глазам — сколько им еще осталось? Что еще удалось прочитать в глубине немыслимого потока вероятностей?

Но Видящие лишь качали головами и уходили.

Жан часами натаскивал Андрея и Хорита, а те — своих бойцов.

Ян все больше времени проводил с Марсией, Огерд — с командой обслуживания корабля, занявшейся переоборудованием его яхты. Со смесью недоверия и изумления он наблюдал, как врастают в его корабль полупрозрачные горбы «медуз», выпускающих внутри корпуса щупальца, соединяющиеся в дублирующую систему жизнеобеспечения и навигации.

Но и его не оставляло гнетущее, заставляющее тревожно вглядываться в зеленоватый сумрак над головой ощущение надвигающейся беды.

Татьяна в первые дни пребывания в Месте Покоя замкнулась. Вынужденное бездействие навалилось тяжелым грузом, подавляя желание что-либо делать. Она вновь и вновь прокручивала события, полностью разрушившие ее жизнь. Ян попытался помочь, рассказать о том, что произошло с ним, ведь они оба попали в водоворот событий против своей воли, но это не помогло.

Девушка молча выслушала его и, вежливо поблагодарив, ушла в свою комнату.

Там она и лежала, неподвижно глядя в потолок. Встретив отца Марсии, Ян и Огерд вежливо прижали его в коридоре к стенке и учинили допрос — почему никто не помогает их подруге, где хваленая эмпатия ведунов и вообще какого черта здоровая молодая девица овощем валяется на кровати.

Ведун, посопев, глянул на друзей сердито и умоляюще:

— От меня вы что хотите? Ей время нужно, чтобы в себя придти. И никаких чудес. Наркотики ей давать? Гипнотизировать? Или стоять над душой? Не буду!

— Но нельзя ж ее в одиночестве оставлять!

— А кто ж ее оставляет? — возмутился друид. — Вы с ней разговариваете? Наши девчонки к ней ходят, еду носят, говорят, расспрашивают. Она отвечает — значит, в себя не ушла. Дайте ей время!

Времени не оказалось.

Татьяна соскочила с кровати, когда раздались первые взрывы и за окном полыхнуло грязно-оранжевым.

Основной целью нападавших были деньги.

Условия контракта изменились, и они имели право уничтожить объекты и пленки, но и в этом случае от них требовались доказательства. А если пленки будут предоставлены нанимателю, вознаграждение было существенно больше.

Это соображение стало определяющим при выборе тактики и оружия — легкие стрелковые комплексы.

Это дало обороняющимся шанс.

Помогла и гибель десантных шаттлов — из них не успели выбросить автоматические комплексы атаки, в просторечии «бультерьеры».

Но такие комплексы были в гораздо более массивных десантных модулях, тихо опустившихся у противоположного конца поселения.

Темирник и шериф сноровисто выкатили контейнеры и вставили в щели пластины активации.

Негромко прожужжав, откинулись боковые стенки, и из черного нутра показались суставчатые лапы, ощетинившиеся по всей длине тонкими изогнутыми лезвиями. Матово-черные бочкообразные туловища заканчивались овальными, сильно сплюснутыми сзади головами.

Киберзвери замерли, получая информацию от многочисленных датчиков, расположенных вдоль туловища. Комбинированные серво-биологические приводы повернули безглазые головы в сторону целей.

Темирник слегка приглушил поступающее от своего бультерьера изображение и скомандовал:

— Вперед!

На подступах к жилой части поселения десантная группа встретила ожесточенное сопротивление. Друиды оборудовали несколько огневых точек на разных уровнях древесных стволов и сейчас прижимали десантников к земле. В отличие от нападавших, они не стеснялись в выборе оружия — беда была в том, что кроме легкого стрелкового оружия и нескольких стационарных метателей оружия почти и не было.

Андрей тщательно нацелил короткий раструб на неприметную кочку, за которой засел расчет противника. Палец уже вдавливал кнопку «Пуск», когда изнутри мягко толкнуло предчувствие, и он чуть сместил прицел.

Устаревшая, но все еще эффективная ракета-мяч вырвалась из пусковой трубы и ушла к цели. Расчет тяжелого метателя длинным прыжком, используя мышечные усилители костюмов, уходил с позиции, когда мяч звонко лопнул над ними, выпуская капли раскаленного металла и тончайшие сверхпрочные иглы, прошившие костюмы в местах сочленений.