Все? Нет, конечно, не все. Жизнь если не идет по кругу, то уж непременно сворачивается в спираль, и нет ей конца и краю, честное слово. Был бы жив дядя Гена, он бы подтвердил. Ведь нельзя же, просмотрев короткий эпизод с актером Тихоновым в главной роли, уверенно заявлять о знании всех семнадцати мгновений… Но дороги наши расходятся. Каждый идет в свою сторону, и это правильно, потому что, стоя на месте, живет только дерево…

Взять дело в свои руки Конго отказался.

– Я не знаю, чем займусь в будущем, – говорил он Арсению, – но это не для меня.

– Жалко, – вздыхал Арсений. – Клиентура, связи, материалы в остатке тысяч на восемь… Ты точно решил?

– Как и ты. Я однолюб только по отношению к женщинам, а к жизни отношусь совершенно по-другому. Мне интересен сам процесс познания и получения разнообразных навыков. Порой алгоритма достаточно, чтобы я сам мог с уверенностью сказать, что я это умею. А еще я не люблю доводить все до совершенства. Мне кажется, что это прерогатива Бога, и когда про человека говорят, что он господь бог в своей профессии, мне становится смешно. Теперь, например, про ремонты я знаю все, что мне требуется, стало быть, ремонт у себя дома вполне осилю, сэкономив деньги и время, необходимые для других, более важных дел.

– Каких, например?

– Да каких угодно. Было бы желание, а дела появятся. Я, например, рисовать не умею. Бог не дал. Клиент тут один, реставратор, у меня был… Заходил к нему в мастерские недавно. Интересно, черт возьми… Вот туда, наверно, и подамся. А насчет дела не беспокойся, ты разве не чувствуешь, что все уже закончилось?

– Пока нет. Я на тебя надеялся, потому что больше не на кого. Братья не потянут: они и так счастливы в своей ипостаси… не пропадут. Коля слишком экспрессивен и еще не изжил свои представления о справедливости и несправедливости, с которыми к клиентуре нельзя подходить на пушечный выстрел. Максиму Петровичу это сто лет не надо. Джулию в расчет не берем.

– Главное, не цель, а путь к ней. Когда достигаешь цели, всегда чувствуешь разочарование и тоску. Депрессия достижения…

…Конго был прав, не все истории заканчиваются так же, как похожие друг на друга американские боевики или мелодрамы, где главный герой получает в награду миллион долларов и грудастую блондинку в придачу. В тривиальных голливудских кинолентах, из которых нормальному человеку почерпнуть нечего, а иным внушается радужная вера в сказку, история мнимо заканчивается твердой точкой. Но мало кто задумывается и фантазирует о том, что же может произойти с героями дальше. Быть может, жизнь киношных масок в следующий миг из комедийной мелодрамы превратится в кровавый триллер. Добытый в тяжких муках миллион испарится в мгновение ока, грудастая блондинка уйдет к другому, а главный герой превратится в остывающий труп с горячей пулей в голове. Всякое может быть, пути господни неисповедимы…

– Жизнь круглая, Земля длинная, – как-то сказал Арсению дядя Гена.

Это было последнее их чаепитие на кухне – кто бы мог предвидеть! – Все мудрые мысли уже высказаны много-много раз!.. Но услышаны, – тут дядя Гена сделал многозначительную паузу, – должны быть только вами и лишь однажды. Ты особо себе мозги не ломай в размышлениях о сходстве встретившихся тебе в жизни людей. Мы все похожи друг на друга и все друг у друга учимся. Ты это уже сам понял и знаешь, как идти к своей цели. А то, что не перестал удивляться, – это хорошо, именно это качество делает людей счастливыми. И запомни: все мы где-нибудь когда-нибудь непременно однажды еще встретимся…

Дядя Гена проводил Арсения до дверей, пожал руку, улыбнулся и хитро подмигнул:

– Удачи, капитан, дуй в свои паруса!

Дядя Гена собирал свои пожитки в маленький рюкзачок. Дома никого, кроме Матильды, не было. Вероника с мужем умчались по делам, Андрюша в детском садике. Бомж дядя Гена присел на корточки, обнял собаку и, глядя в ее грустные глаза, произнес:

– Вот и все, Матильдушка. В своей семье я давно порядок навел… Кажись, и в этой все наладил. На Алтай, пожалуй, подамся… Семье брата помогать надо, да и поближе к родине. В общем, дел выше крыши. А ты не горюй, черноглазая. Присматривай тут. Все мы когда-нибудь где-нибудь обязательно еще встретимся… – повторил он собаке те же самые, только что сказанные Арсению слова.

Спустя месяц Арсения навестил Коля. В прихожей он расстегнул небольшую сумку и выпустил из нее кота по имени Загрызу.

– Присмотри за ним, – попросил Коля Арсения, – я уезжаю.

– Куда? И надолго?

– В Индию. В Ришикеш – город благодати и ненасилия. Я давно хотел… На сколько – не знаю, но я вернусь обязательно. Может, через месяц, может, через пару лет… И вот еще… – Коля протянул Арсению ключи от своей комнатки на Брестской. – Сдай хорошим людям, чтобы не пустовала. Можно даже за символическую плату. Ну, я пойду?

– Ну-ну. С Богом. – Арсений протянул Коле руку: – Удачи тебе и просветления.

– Спасибо. – Коля пожал руку и вышел, тихо затворив за собой дверь.

– Ну, что, Загрызу, будем дружить? – Арсений присел на корточки и протянул коту руку: – Дай лапу.

Загрызу ткнулся в ладонь холодным носом, задрал хвост и с важным видом ушел осматривать новое жилище…

– А куда потом, Маратушка? – спросила Марата Васильевича Джулия, заботливо пристегивая мужа к креслу пассажирского «Боинга» швейцарской компании «Свисс Эйр».