Шрифт:
— Марвин! — снова кричит Элен. — Прыгай!
Марвин больше не может сдерживать дыхание. Островок уже близко. Марвин отпускает мускулистую шею черепахи. Сквозь воду Элен кажется неясным пятном. Мне уже не вынырнуть!Но тут Элен хватает его за лапку и тянет вверх, вверх, вверх, на воздух.
— Скорее!
Они бегут к скользкой стенке аквариума. Черепаха с плеском вылезает из воды и пытается их догнать.
— Не оборачивайся! — предупреждает Марвин и тащит Элен за собой. Они из последних сил карабкаются по стеклу.
Минутой позже они добираются до верхнего края аквариума, тут черепахе их не достать. Переваливаются через край — и наполовину съезжают, наполовину падают вниз. Наконец-то в безопасности!
— Ох! Мы были на волосок от смерти! — заявила Элен, как только они плюхнулись на стол. — По-моему я спасла тебе жизнь.
— Ты — мне?!
— Ну, когда вытащила тебя на камень.
— А кто, интересно, упал в аквариум?
— Жутко было, правда? Кто бы мог подумать, что старая карга окажется такой прыткой? В следующий раз будем осторожнее.
— Какой еще следующий раз?
— Да ладно, не бери в голову! Пошли лучше обедать.
Они пересекли стол и перебрались на окно. Там в длинном ящике нежились на солнце пряные травы. Марвин вдохнул аромат мяты и тут заметил Маму. Она открыла желтую корзинку для пикника и раскладывала припасы на листике базилика. Марвин и Элен пробрались к родителям через колышущиеся стебли укропа и майорана.
— А, вот и вы! — обрадовалась Мама. — Я уже начинала волноваться.
— Я ей говорил, — улыбнулся дядя Альберт. — Что может случиться здесь, среди цветов? Людей-то вокруг нет.
Марвин и Элен скромно переглянулись.
— Простите, что опоздали, — сказал Марвин.
— Кругом столько интересного, мы забыли о времени, — добавила Элен.
— Ничего страшного, — ответила Мама. — Мы ведь затем сюда и пришли — чтобы вы хорошенько отдохнули. Особенно ты, Марвин.
Марвин украдкой скорчил кузине гримасу, но она только плечами пожала.
— Умираю от голода, — объявил Папа. — Давайте есть!
Компания из шести жуков расположилась вокруг богатого стола под сенью благоухающих трав, и полуденный пир начался. Чего здесь только не было: кусочки сушки, черника, дынные семечки, крошки кекса, чуть-чуть темного шоколада. И главное — салат из свежего майорана.
Тебя это не касается
Два дня Марвин только и делал, что беспокоился о среде. Мама с Папой высказались ясно: больше никакого Метрополитена и никакого рисования.
— Тебя это не касается, — заявил Папа. — Джеймс умный мальчик, он что-нибудь придумает.
— Понимаю, ты волнуешься, — сочувственно добавила Мама. — Но так рисковать нельзя. Это погубит нас всех.
Марвин промолчал, но в душе у него все кипело. Оставалось только надеяться, что к среде, к четырем часам, ему в голову придет какая-нибудь гениальная идея.
К трем никаких идей еще не было. К тому же он с понедельника не видел Джеймса.
< image l:href="#" />— Схожу, пожалуй, навещу Джеймса, — заявил Марвин родителям. — Не смогу помочь, так хоть посмотрю, как дело обернется.
Мама с Папой переглянулись.
— Не нравится мне это, — сказал Папа. — Тебе будет только тяжелее.
— А о Джеймсе вы подумали? Он же меня ждет, он будет волноваться.
Мама покачала головой.
— Марвин, милый, и как ты собираешься с ним объясняться? Папа прав, Джеймс сам что-нибудь придумает.
— Мама! — Марвин чуть не плакал.
Сейчас он мог думать только о Джеймсе.
Мальчик собирается в музей, волнуется, ждет, что к четырем часам Марвин будет рядом.
— Мама, прошу тебя, я не могу просто исчезнуть.
Мама только вздохнула.
— Мы же друзья!
Целую минуту Мама молча смотрела на сына. И наконец решилась.
— Ладно, пойдем вместе.
Втроем Папа, Мама и Марвин выбрались из-под мойки и поползли вдоль плинтуса. В проеме двери в детских прыгунках висел Уильям, раскачивался из стороны в сторону и молотил ногами по полу.