Шрифт:
Марвин глядел во все глаза. Он почти видел руку художника, выводящую каждую черточку. И чем дольше он смотрел, тем больше, казалось, оживал рисунок.
Карл оглянулся. Посетители музея спокойно проходили мимо. Он положил учебник по математике на пол, бережно достал листок с рисунком Марвина и поднял его повыше.
— Видишь? Твоя техника точь-в-точь как у Дюрера.
Джеймс только молча кивнул.
Медленно двинулись они вдоль ряда рисунков, останавливаясь, чтобы внимательно рассмотреть каждый. Еще один маленький пейзаж. Старуха с девочкой. Кролик. Детали переданы почти с фотографической точностью, ни один рисунок не похож на другой. Выразительные лица, грубые резкие черты. Настоящие, живые люди, подумал Марвин.
— Пап, смотри, — Джеймс прошел уже почти весь ряд. — Какой маленький рисунок! Что это может быть?
Марвин выполз из-под воротника и увидел миниатюру в рамке. Девушка в длинном платье обхватила руками какое-то животное. Лев! — понял Марвин. Длинные волосы ниспадали волнами по ее спине, а львиная грива такими же волнами струилась по широким плечам зверя.
Карл прочел табличку.
— «Мужество». Здесь написано, что это одна из четырех главных добродетелей. Знаешь, что такое мужество?
— Нет, — сказал Джеймс.
— Смелость. Сила.
— Она что, пытается поймать льва?
— Мне кажется, она с ним борется. Взгляни лучше на детали. Рассмотри складки ее одежды, львиные когти. Руку Дюрера всегда узнаешь! Невероятная точность деталей. Твой рисунок мне сразу его напомнил.
Карл сжал плечо сына.
И я бы так сумел,подумал Марвин. Он глаз не мог отвести от рисунка.
— Карл?
Все трое повернулись на голос. От группки посетителей отделился мужчина в помятом костюме и, радостно улыбаясь, двинулся прямо к ним.
— Я тебя сразу узнал!
Девушка и лев
— Денни! Здравствуй, — Карл широко улыбнулся и протянул руку для пожатия. — Джеймс, это Деннис Макгаффин, мой старый друг еще со времен Пратта. Это художественный колледж, где я учился. Помнишь, я тебе рассказывал? Денни, познакомься с моим сыном Джеймсом.
Денни слегка поклонился и подмигнул Джеймсу.
— Не такие уж мы старые, так ведь, Джеймс? Рад познакомиться! Всегда приятно видеть молодежь на такой выставке.
— А ты как здесь очутился? Я вроде слышал, что ты где-то на западе — в Калифорнии, кажется?
Денни кивнул.
— Все правильно. Я работаю в Музее Гетти. Куратор отдела графики. Дюрер и этот Беллини — наши.
Рядом с Дюрером висел еще один рисунок, изображающий женщину со львом. Очень похожий — тот же сюжет, тот же размер. Марвину показалось, что второй рисунок не так искусно выполнен, как будто более толстым пером.
— Мы отправили сюда целый ряд экспонатов, так что я помогал мисс Балкони с развеской.
Денни махнул рукой девушке, не сводившей глаз с рисунков. Обогнув толпу посетителей, она подошла ближе.
Марвин выбрался из-под воротника, чтобы получше ее рассмотреть. Стройная, подтянутая, в облегающей блузке, светлые волосы собраны в аккуратный узел. Прямоугольные темные очки плотно сидят на маленьком носике. Очень привлекательная, но держится так, будто понятия об этом не имеет — и оттого кажется еще милее. Марвину она сразу понравилась.
— Кристина, — позвал Денни. — Познакомься с моим другом Карлом Териком и его сыном Джеймсом. Ты, наверно, слышала о нем, Карл выставляется в галерее Эрнста Оже. Он не только мой добрый друг, но еще и прекрасный художник.
— Нет, боюсь, что ничего о вас не слышала, — улыбнулась Кристина.
— Мой цикл «Свобода» прошлой осенью был у Стейнхолма. Не помните — такие большие абстрактные полотна?
Марвину показалось, что Карл немножко смущен, но надежды не теряет.
— Нет, не припоминаю.
— Может, видели мои работы на Биеннале в Музее американского искусства Уитни?
Кристина покачала головой.
— Увы, всё, что моложе четырехсот лет — вне моей компетенции.
— Вне вашей компетенции или вне ваших интересов? — осведомился Карл.
Марвин с удивлением заметил в его голосе нотки раздражения.
— Думаю, и то и другое, — улыбнулась Кристина. — Прошу прощения, не принимайте мое неведение за оценку вашей работы. Я помешана на второй половине пятнадцатого века… Просто застряла там. Германия, Италия, Голландия.