– Толян, он сверху спустился?

– Ага, пискнуть не успел. Он так громыхал каблуками, что мы приготовились заранее.

– Сколько?
– Коротко спросил я, глядя на Саню Зимина.

– Двенадцать!
– Отозвался Зимин.

– И у нас пятнадцать.

– Вместе с двумя у входа, и тем на лестнице, три десятка фрицев! Хрена их тут собралось!
– Удивленно прошептал Саня.

– Надеюсь, наверху будет меньше.
– Отозвался я, и направился вверх.

На площадке у лестницы второго этажа, никого не было. Возможно тот, которого пристрелили Толян с Дедом, стоял на верху и спустился на шум. Разошлись по коридорам. Сзади послышалась возня. Мы с казахом обернулись, картина маслом. Зимин лежит на полу, на нем здоровенный фриц, пытается, ну не знаю, съесть его, что ли? Оружия в руках нет, Вано его тянет на себя, а тот пытается дотянуться зубами до Сани. Наконец Здоровый охреначил его рукояткой Нагана по затылку, и тот обмяк. Затем послышался хлопок выстрела, все.

У нас тоже не легче было. Толкнули одну дверь, заперта. Не поддается. Пока Мурат возился с замком, пытаясь его расковырять штыком, из другой комнаты, на шум вышел солдат в серой форме. Да не один. За ним показалась рослая фигура офицера, без фуражки, но с погонами и кобурой на брюхе. Офицер довольно ловко выхватил пистолет. Я выстрелил быстрее, а Мурат, швырнул штык в солдата. Поймав в живот нож, солдат ухватился за него, пытаясь вытащить, и совершенно забыл, что держит винтовку. Удар тяжелого немецкого карабина об пол, в тишине, казалось сотряс весь дом.

Сзади раздалась очередь из МР-40.

– Пипец!
– Проворчал казах.

И точно, к нам в коридор, немедленно выбежали трое солдат, на ходу передергивая затворы автоматов. Мурат быстрее меня успел достать МРэшку из-за спины и дать очередь. Но один гад, все же успел нажать на курок. Пули прошли веером, снизу вверх не задев нас. Но мы почти обделались. До фрицев было всего метра три, с такого расстояния, можно весь магазин, не целясь в тело вбить. Если бы немец успел поднять ствол выше, нам бы здесь и конец!

Больше никто не выходил. Я то же взял на изготовку автомат. Все равно уже, нашумели знатно. А в другом крыле, только что хлопнул выстрел из карабина.

В тот кабинет, где как мы думали сидит главный в этом городке фриц, лезть надо было осторожно. Тем более, что оттуда, прилетела очередь из МР-40. Пули впились в стену напротив двери.

– Ага, дверь открыта!

– Серег, у меня граната есть!
– произнес казах.

– Ну, на фиг. Чего, по кускам потом собирать будем.

– Ты не понял, командир, у меня твоя, граната есть, которой ты шутишь!

– Ааа! Тогда давай!
– Радостно согласился я. Граната у Мурата, и, правда, моя. Без запала, специально держу.

Граната влетела в дверной проем, и там сразу послышалась возня. Мы с казахом, выставив стволы перед собой, метнулись туда же. И все же офицер, а я заметил, что это был офицер, был не трус, он ждал и выстрелить успел. Да как метко-то! Меня отбросило назад, а Мурат схватился за руку, но ринулся вперед.

Очнулся я, от шлепков по роже. Бля, опять меня кто-то мутузит. Неужели мы попались, и нас допрашивают. Нет, вроде пощечину залепили. Скорее наши.

– Ну, хорош уже, отдыхать, командир!
– услышал я голос Зимина, но не стал открывать глаза.

– Командир, уходить надо!
– А это уже Мурат.

– А чего, немцы кончились?
– Спросил я сквозь зубы.

– А тебе чего, этих мало было? Почти пол сотни положили. Сам-то отдыхал, а мы тут работали!
– Улыбаясь, проговорил Саня.

Я открыл глаза.

– Что случилось? Не помню ни хрена!
– озвучил я свои мысли.

– Командир, в тебя этот Оберст, две пули всадил! Только ты у нас в рубашке родился!

– Скорее в бронерубашке!
– Заметил Саня Зимин.

– У тебя пуля, в "Светкином" магазине застряла. Вот придумал же ты их парно скрепить. Один в хлам, а во втором застряла.

– А чего меня вырубило-то, и голова болит, ай!
– заорал я, потрогав голову.